Опрос
Архив
  1. Если вы хотите познакомиться с новым оборудованием, что вы считаете более полезным?

    Семинар, который проводит диллер
     22 (56%)
    Специализированная выставка
     17 (44%)
Магазин
Все товары

Акустика помещений

Беляев С.В.

400 рублей
Словарь

Data Entry

- многофункциональный плавный регулятор, расположенный на фронтальной панели большинства синтезаторов, предназначен для ввода данных разл... Далее

Мы принимаем
Яндекс.Деньги

Звукорежиссер Руслан Дмитриев: «Предпочитаю надежность во всем»

Ольга Романова

Баста 360

Фото: Александр Мультиков


Прошедший 22 апреля в спорткомплексе «Олимпийский» концерт Басты зрители единогласно признали сенсацией. Впервые российский артист сделал круглую сцену в 360⁰ и открыл для зрителей все трибуны. О технических подробностях этого смелого шага, подготовке к мероприятию и об особенностях звукорежиссуры «круглой» площадки журналу «Шоу-Мастер» рассказал звукорежиссер Руслан Дмитриев.

Руслан Дмитриев и Баста

Фото: Иван Кисель

Ольга Романова: Руслан, расскажите, как давно Вы в профессии? Что привело Вас в мир музыки?

Руслан Дмитриев: Звукорежиссурой я занимаюсь уже более 20 лет, можно сказать, еще со школы. А изначально в мир музыки привели, конечно, родители – я пять лет отучился в музыкальной школе по классу аккордеона и даже участвовал в различных музыкальных конкурсах. В старших классах в школе мы с друзьями основали панк-коллектив и весьма успешно выступали на всех школьных мероприятиях, а по вечерам устраивали концерты для друзей. Все было примерно как в известной всем песне: за актовым залом была каморка, у меня был ключ от этой каморки, а внутри было все необходимое оборудование вплоть до барабанной установки! И прямо на переменах мы играли там нашу высокоинтеллектуальную, как нам казалось, музыку. Благо, школьное руководство поддерживало такое наше самовыражение, по крайней мере, не рубило его на корню.

О.Р.: Кто в то время были Вашими кумирами? Кем вдохновлялись?

Р.Д.: На тот момент я слушал в основном блюз, моим кумиром был Гарри Мур. Слушал много тогдашнего рэпа. Но ни блюз, ни рэп никто у нас тогда не исполнял, все играли панк-рок, и мы были в «мэйнстриме».

О.Р.: А как пришли к звукорежиссуре?

Р.Д.: После школы я попытался поступить в Киевский национальный университет театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого на факультет звукорежиссуры – на тот момент он считался самым престижным факультетом. И мне удалось это сделать, правда, со второй попытки. У меня диплом по специальности «звукорежиссер кино и телевидения».

Пока учился, работал в Киевском академическом театре юного зрителя на Липках, а время от времени этот театр арендовали под различные мероприятия. Однажды у нас проходил праздник, устроенный посольством Индии, на котором выступал коллектив, играющий древнюю ритуальную музыку. И это был первый концерт, в котором я принял участие именно как звукорежиссер. Я даже записал его на пленку и сделал запись не стерео, а квадро. Записывал на «бобины», дисков, а тем более компьютеров тогда еще не было. Помню, после концерта ко мне подошел директор и сказал: «Я даже не знал, что у нас концерты можно проводить». Да я и сам не знал, все получилось спонтанно, но очень круто!

После этого я уже начал серьезно работать с концертами. Брал в театре аппарат и ездил по различным мероприятиям – до сих пор благодарен руководству за то, что оно шло мне навстречу.

Параллельно я работал с музыкальными коллективами, ездил по различным фестивалям. В начале 2000-х стали набирать популярность различные фестивали этнической музыки в Москве и Подмосковье, например, «Пустые холмы». И на каждом фестивале я трудился на какой-нибудь сцене. Часов 20 сидишь за пультом, а группы сменяются одна за другой.

О.Р.: Каков Ваш личный рекорд времени работы за пультом?

Р.Д.: Рекорд, скорее всего, был поставлен на одном из «Холмов», где я, сев за пульт в полдень, вставал из-за него около 6 часов утра. Хотя бывало, конечно, и больше. Когда я работал в прокатной компании «Т-аудио», там нередко случалось, что ты приезжаешь с одной «поляны» и сразу же едешь на другую, особенно в декабре так можно ездить неделю без передышки.

О.Р.: С какими артистами Вы работаете сейчас?

Р.Д.: Сейчас я работаю с Бастой — Василием Вакуленко. У него плотный концертный график. Также работаю на живых концертах с Тимуром Родригезом. Ранее — с Дмитрием Маликовым, еще с Дмитрием Певцовым и группой «Картуш» и целой плеядой отечественных и иностранных коллективов.

О.Р.: 22 апреля Баста отыграл концерт в «Олимпийском». До него ни один артист не решался полностью открыть круговую арену на все 360 градусов. Расскажите, как проходила работа над этим концертом?

Баста 360

Фото: Андрей Еременко

Р.Д.: Конечно, это была огромная работа большой команды. Моя задача заключалась в том, чтобы организовать весь звуковой процесс. Учитывая масштабы шоу и то, что до нас такого никто никогда в «Олимпийском» не делал… Да только для видеозаписи концерта надо было организовать расстановку почти трех десятков микрофонов по залу.

Руслан Дмитриев и Баста

Фото: Иван Кисель

Вообще за звуковую часть концерта отвечали сразу несколько подрядчиков: порталы вешала фирма LiveSound, бэк-лайн предоставлял «С-Сервис», мониторным звуком и записью концерта занимались специалисты из Banda.pro. А российское представительство Yamaha предоставило мне на FOH консоль Yamaha PM10 Rivage. На ней я работал второй раз, и она просто божественна!

Впервые я увидел эту консоль на прошлой выставке NAMM Prolight&Sound, а после плотного общения с представителями Yamaha, в частности, с Андреем Поповым, удалось договориться о ее использовании на нашем шоу в «Олимпийском». Разумеется, сначала были и «полевые испытания» – в декабре прошлого года я первый раз использовал этот пульт на концерте в Барвихе и остался им очень доволен. Пульт визуально красивый, звучит потрясающе, эргономика на высоте; одним словом – мечта звукорежиссера.

Руслан Дмитриев и Баста

Фото: Иван Кисель

FOH Console Yamaha Rivage PM10 в составе: консоль управления CSR-10, DSP – DSP-R10. Коммутация: RPio622 с установленными картами ввода-вывода HY144-D (Dante), AIC128-D и RY16-ML-SILK.

Но, как полагается на мероприятиях такого масштаба, был предусмотрен и запасной вариант на случай непредвиденных ситуаций. В «горячий резерв» поставили dLive S5000, но сбоев не было.

О.Р.: А как реализовывался мониторинг на такой непростой во всех смыслах сцене?

Р.Д.: Весь груз мониторной работы взяла на себя компания Banda.pro. У нас было 3 мониторных звукорежиссера: Владимир Якубовский, Азат и Павел. Всю организацию со стороны «Банды» курировал Владимир. Конечно, такая необычная конструкция – двухуровневая круглая сцена – привнесла свои сложности. Артист находился на верхнем уровне диаметром 6 метров, а музыканты на нижнем ярусе. Пришлось разделиться: ритм-секцию разместили в одну «громкую» часть, а остальных музыкантов и бэк-вокалистов в другую, «тихую».

Это, если честно, оказалось некоторой ошибкой – все-таки музыканты и артисты должны видеть друг друга. А тут пришлось идти на компромиссы, и, как мне кажется, некоторый ощутимый дискомфорт все-таки был. Конечно, это сильно усложнило задачу мониторинга. В итоге на шоу для мониторинга использовались две консоли, установленные в разных сторонах сцены плюс мониторные инженеры с планшетами в непосредственной близости от музыкантов.

MON Setup: dLive DM64, DX32 (AES in + analog i/o), консоли управления S7000 и S5000. Сценические мониторы: d&b m4, In-ear: Shure и Sennheiser.


О.Р.: Возникали ли в ходе концерта какие-то форс-мажорные ситуации?

Р.Д.: Самая большая неприятность случилась в самом начале концерта, когда у артиста вышла из строя его система персонального мониторинга – одно «ухо» вдруг перестало работать. Серьезный концерт, 35 тыс. зрителей, стресс для артиста, да вообще для всех стресс! Но как только мы поняли, в чем проблема, наушники немедленно поменяли.

Из всех возможных серьезных накладок эта была единственная, а с точки зрения рядового зрителя концерт прошел абсолютно ровно.

О.Р.: Как Вам сама площадка?

Р.Д.: Лично я площадкой не очень доволен. Для того, чтобы сделать «Олимпийский» музыкальным, надо все-таки работать только на одну сторону и максимально заглушать зал полотнами, чтобы не возникало резонансов. Потому что даже при полном зале, а было 35 тыс. человек, эхо было очень сильным.

Следующий момент – все-таки была существенная проблема с озвучанием зала. При том положении субов, которое было предложено (а другого варианта и быть не могло), весь «низ» у нас был где-то в районе метро. Звуковое давление, которое должно было быть в зрительном зале, отсутствовало – увы, физику не обманешь. Вокруг сцены у нас стояло 52 суба, а желаемого давления не было!

При правильной расстановке на открытой площадке таким количеством субвуферов можно легко снести средний город, а тут, получается, субы открывались по радиусу, а в центре было не очень. Это второй момент, которым я не очень доволен. Все-таки в «Олимпийском» надо делать немного по-другому, где-то жертвовать местом в угоду звуку и работать все-таки только на одну сторону! Тогда и лишних отражений будет в четыре раза меньше. Но в любом случае мы все получили отличный опыт на будущее.


FOH & Delay: 8 порталов , состоящих из 8 х L’acoustic K1 + 4 х KARA; 14 стеков по 3 х L’acoustic SB28,  12 стеков фронтфиллов по 2 х L’acoustic Kiva; 12 стеков линии задержки по 9 х L’acoustic V-Dosс


О.Р.: Как организовывались и проходили репетиции перед шоу?

Р.Д.: Часть репетиций с музыкантами проводилась в клубе Gazgolder, а часть мы с Владимиром Якубовским сделали на репетиционной базе в ДК. Для репетиций мы взяли бэк-лайн, все микрофоны, инэйры – вообще все оборудование, которое потом использовалось на концерте. Спасибо компании «С-Сервис» за предоставленное оборудование, и за то, что и на репетициях, и непосредственно на концерте с нами работали одни и те же техники.

В ДК мы провели три большие репетиции с музыкантами, в ходе которых полностью отстроили мониторинг для всех, включая артиста. В «Олимпийский» мы пришли полностью подготовленными, с прописанными в пульты патчами и сценами. Только по месту, под звучание площадки небольшие коррективы внесли – и все.

О.Р.: Как вы синхронизировали звук со световым шоу?

Р.Д.: Синхронизация со световым шоу у нас полностью отработана в ходе не одного десятка мероприятий. Директор лейбла Gazgolder Николай Дуксин периодически выступает на мероприятиях, в том числе как художник постановщик, художник по свету и продюсер шоу.

О.Р.: На концерте выступали приглашенные гости, как с ними работали?

Р.Д.: Да, помимо бэк-вокалисток были приглашенные гости. Во время исполнения песни «Сансара» с Василием выступали детский хор, Диана Арбенина, а также его дочь.

Руслан Дмитриев и Баста

Фото: Миша Мун

О.Р.: Какие микрофоны вы использовали для концерта?

Р.Д.: Я предпочитаю использовать микрофоны Shure, на мой взгляд, это уже своеобразная классика, они наиболее ровно передают звук. У артиста микрофон Shure KSM9, у этого микрофона самая высокая разборчивость и надежность, а ведь объем текста, который зачитывается Василием, очень большой, и надо, чтобы слушатель отчетливо слышал каждое слово. Shure KSM9 отлично справляется с этой задачей. Да и все вокальные микрофоны, задействованные на сцене, были также от Shure. Только для подвзучки ударной установки поставили несколько микрофоров Sennheiser.

Руслан Дмитриев и Баста

Фото: Иван Мудров

О.Р.: Использовалось ли для этого шоу какое-то особенное оборудование, инструменты?

Р.Д.: Конечно. Отдельно хочу заметить про ударные – наш барабанщик Саша Потапов накануне концерта стал эндорсером бренда Sonor, и российское представительство предоставило ему на концерт установку Sonor custum Sonor sq2 стоимостью более 1 млн. рублей; там только одна бочка около 300 тысяч стоит. Но эта установка звучит просто потрясающе!

А клавишник предпочитает особо хитрые, олдовые клавиши, которые в Москве есть только у двух прокатных компаний – Live Sound и Alfa Sound. Alfa Sound нам их и предоставила на концерт.

Руслан Дмитриев и Баста

Фото: Иван Кисель

О.Р.: На каком пульте Вы предпочитаете работать?

Р.Д.: Главное, чтобы в пульте хватало входов и выходов для наших задач, ну и надежность, конечно. А так у нас, да как и у всех, FOH всегда разделен с мониторным пультом сплиттером. На FOH, естественно, главное – это входы независимо от того, сколько там выходов, а мониторному, соответственно, важно количество выходов. Та же, очень популярная сейчас, консоль Yamaha CL физически не может выдать больше 32 миксов, а мне для концерта в «Олимпийском» надо было 40: у меня все музыканты в in-ear, а все in-ear – стерео.

В таком случае Yamaha CL однозначно отпадает. Хотя в турах мы в основном работаем как раз с Yamaha CL, потому что эти консоли есть сейчас практически в любом городе. Я или загружаю сцену с флешки, или прямо на площадке собираю ее с нуля – это делается в течение 5 минут. Но, конечно, гастрольный состав у нас достаточно сильно отличается от состава для больших концертов. На гастроли мы ездим с диджеем, барабанщиком и бэк-вокалистами.

Я могу работать на любом пульте – для меня нет никаких ограничений. Если нет пультов Yamaha, то ставится другой пульт, в принципе это не проблема. Райдер у нас не самый сложный. Главное для пульта – это надежность! В плане надежности эталоном для меня всегда была Yamaha. Она реже всех «падает», с ней происходит меньше всего сбоев, и, что немаловажно, этот пульт очень быстро перезагружается в случае возникновения каких-либо серьезных проблем.

Более того, я бы даже по старинке работал с аналоговыми пультами, такими, как Heritage , Soundcraft MH – они все великолепные, но просто уже отошли в прошлое. Есть в Москве несколько контор, где эти раритеты остались, и я бы с удовольствием на них работал, звучат они совсем иначе, нежели цифра, но цифра практичнее в современном мире, потому что это быстро и без лишних проводов.

Руслан Дмитриев и Баста

Фото: Андрей Еременко

Повторю, для меня важно, чтобы пульт был надежным и с достаточным количеством входов и шин. В «Олимпийском», например, у нас было задействовано более 50 каналов, а та же Yamaha позволять хоть 128 использовать и даже больше. Когда у нас был концерт в Кремле с оркестром, работали более ста каналов, но у нас там было два пульта, один для наших музыкантов, а на другом «рулился» оркестр.

О.Р.: Какой софт Вы используете?

Р.Д.: На концертах всегда Smaart 7 – у меня есть свой измерительный микрофон, специальная карта, я это все подключаю в свой ноутбук и смотрю красивую картинку, она помогает сориентироваться, что происходит со звуком.

О.Р.: Расскажите про работу на фестивалях.

Р.Д.: Я работал на фестивалях «Пустые холмы», Грушинский, «Нашествие», «Максидром», «Дикая мята» и прочих. Я очень люблю работать на таких мероприятиях – там, как правило, открытые и профессиональные люди работают. Если я приезжаю с артистом, то у меня есть свой райдер, а если работаю непосредственно на фестивале, то там, как правило, ставится пульт, которым удобно работать со всеми артистами, который удобно переключать. На больших фестивалях обычно саундчек предоставляется только хэдлайнером, другие исполнители приходят на уже отстроенный «универсальный» setup, подключаем их и работаем.

О.Р.: Какие-то необычные площадки были?

Р.Д.: Из необычных площадок… дважды работал на фестивале «Спасская башня»! Два фестиваля я работал на разных пультах, один — Yamaha M7CL, второй — Midas Pro 6. Pro 6, конечно, поинтереснее, и красивее получается работа, но с ним, правда, возникла накладка, когда непосредственно перед шоу в результате сбоя по электропитанию все настройки оказались удаленными из памяти пульта! Пару седых волосков организаторам это точно добавило, но, к счастью, с флэшки ранее сохраненная сцена нормально загрузилась. Работа на фестивалях такого уровня – это, конечно, колоссальный опыт.

Самая необычная площадка была, пожалуй, в Бостоне, где мы работали с Дмитрием Певцовым и группой «Картуш». У нас был тур по Америке, и самая первая площадка находилась в Berkley Musical College. Это очень престижный вуз, в котором обучают музыкантов и звукорежиссеров со всего мира, и там своя концертная площадка. Зал с большим балконом, но там везде абсолютно одинаковый звук! В каждом уголке звук, как с пластинки! По сцене тогда работали студенты второго и третьего курса, и с ними очень круто сотрудничать, это самые замотивированные люди!

Руслан Дмитриев и Баста

Фото: Иван Кисель

Моя мечта — поработать в Madison Square Garden. А еще я очень люблю и стремлюсь работать на больших открытых площадках. Кстати, самая большая открытая площадка у нас была в Ростове-на-Дону на День города, когда на концерт пришло около 160 тыс. человек! Накануне мы забили тревогу, что мероприятие обещает быть массовым, а мощности имеющейся акустической системы может банально не хватить, и артист (Василий Вакуленко) за свой счет организовал недостающее оборудование. Собирали акустику со всего города и окрестностей.

Периодически снится, как я работаю с Led Zepellin, это тоже любимая группа моей юности. Представляете, мы с Робертом Плантом общаемся во сне, обсуждаем стратегию концерта, я работаю концерт, после чего мы снова общаемся, обсуждаем, как все плохо в русской рок-музыке. И он объясняет мне, почему плохо! Потому что мы зациклены на том, что надо придумать что-то новое, а надо использовать и модифицировать то, что уже есть!

О.Р.: Любимые площадки у Вас есть?

Р.Д.: «Барвиха» хорошо звучит, «Крокус», конечно, там свои нюансы: неравномерное раскрытие порталов, но говорят, что это, наконец, исправили. Хорошая площадка в Воронеже Event hall, во Владивостоке — «Фетисов-Арена», в Новосибирске несколько хороших площадок. Концертных залов с прекрасным звуком не так уж и мало.

О.Р.: Какие у Вас требования к прокатчикам?

Р.Д.: Предпочитаю надежных прокатчиков. В Москве мы работаем с компанией «С-Сервис»: они знают, что нам надо, мы знаем, что они умеют. В турах, конечно, хорошо, когда есть один прокатчик и он ездит с тобой по городам. Недавно приглашали на пять городов средней полосы одного прокатчика – компанию Total Production из Самары. На Алтае свои прокатчики из Барнаула с MayerSound, с нами по региону трудятся. На юге есть Adamson. Они идеально все делают. Конечно, зачастую выбор прокатчика – это прерогатива организатора, но бывает, они прислушиваются к пожеланиям по данному вопросу.

О.Р.: Как Вы считаете, каков секрет успеха и хорошей работы?

Р.Д.: Все очень просто! Чтобы работать больше и лучше, надо работать лучше и больше!