«Би-2» в «Олимпийском». Интервью с Сергеем Большаковым, мониторным звукорежиссером группы «Би-2»


Сергей Большаков,
мониторный звукорежиссер группы «Би-2»

Наверное, самое страшное, что можно представить в работе звукорежиссера, – это огромный стадион, не приспособленный для концертов. И тут приходите вы с филигранными требованиями к звуку, студийными заготовками. Насколько вам удалось реализовать их в этом проекте?

Понятно, что стадион – сложная для звука площадка, а «Олимпийский» акустически не самый идеальный, но тут был компромисс: либо много зрителей и большое шоу, либо маленький аккуратный акустический зал и идеальное звучание. Мы сделали все возможное, чтобы и на большом стадионе было понятно, что мы хотим показать и что зрители должны услышать.

За полгода начали обсуждать этот проект с компанией Meyer Sound, думали, как нам сделать так, чтобы на этом огромном стадионе более тридцати тысяч зрителей услышали одно и то же. Это и было нашей самой важной задачей. Инженеры Meyer Sound предложили решение. Когда специалисты «Имлайта» все развесили, я походил по стадиону и могу сказать, что 95% зрителей слышали одно и то же. 5% пострадало, но стопроцентного равномерного звучания на стадионе добиться невозможно.

Это ваша самая большая закрытая площадка?
Пожалуй, да. Для группы это большое достижение: за всю свою 25-летнюю историю коллектив первый раз собрал «Олимпийский», двадцать шесть тысяч человек – ни одного свободного места.

Что просили инженеры Meyer Sound для расчетов?
Чертежи стадиона. И они сразу предложили такую большую площадь покрыть не основными линейными массивам, чтоб не через весь зал доносить звук, а распределить его на зоны и озвучить каждую индивидуально. Они такую же технологию используют с Metallica, которая работает Meyer Sound много лет. Поэтому повесили 440 колонок. Благодаря тому, что у каждого сектора были свои индивидуальные системы, удалось без избыточной акустики донести звук по всем зонам. Самым компромиссным местом, как ни странно, стал партер, потому что это центр зала и отражения прилетают со всех сторон. А на трибунах звук был прекрасный, это точно.

Для вас как для мониторного звукорежиссера изменилось что-то от такого количества колонок?
Нет, ничего не поменялось. Даже наоборот, чем больше зал – тем легче мониторному инженеру: меньше отражений возвращается. Они настолько поздно прилетают, что не создают на сцене избыточные помехи. Чем больше зал, тем в наушниках легче. На улице вообще как в студии: звук улетает и не возвращается. Сложности появляются на стадионах среднего размера, где приходится решать проблему звуковых отражений. В маленьких залах тоже особых сложностей нет, там не нужно так все разгонять, и они хоть как-то акустически обработаны. А в данном случае мощность звука была распределена на зоны и не было необходимости делать основные порталы громко, а это значит на сцене тихо и комфортно.

«Би-2» в «Олимпийском».jpg

На этом концерте был нюанс, которого не было ни на одном нашем концерте в этом туре. Мы пригласили оркестр, и последние четыре песни были с живым оркестром. Вот им нужно было сделать дополнительную мониторную линию. Но это просто еще одна дополнительная мониторная линия, уже без наушников.

Как вы ставили микрофоны музыкантам оркестра?
Прищепки и мониторы на полу: мы так делаем на всех наших концертах с оркестром.

То есть на сцене был все тот же мониторный сетап, про который вы рассказывали в прошлой статье.*
Конечно. Весь смысл в том, чтобы максимально стабилизировать мониторную часть, чтобы ребята, выходя на сцену, без саундчека, слышали всегда одно и то же.
_______________________________________________________________________________________________________________________________________
* См. «Шоумастер» №1 2018 (92)


То есть это самая стабильная часть?
Все верно, она достигается самыми современными путями. Стабильность, но не консервативность. Мы ищем новые решения, применяя их осторожно и постепенно. Традиционными средствами такой стабильности добиться сложно.

Мы шли к этому последние три года, и сейчас за весь тур я только пару раз что-то менял на мониторном пульте. Если так пойдет дальше, я забуду, где какие каналы (шутка). Это и было целью: сделать максимально повторяющуюся и не зависящую от помещений и городов систему. Музыканты пришли, надели мониторные наушники и играют. Концерты проходят одинаково, независимо от того, есть ли саундчек у группы или нет. По сути сейчас саундчек нужен группе для приведения себя в некую эмоциональную форму, чтобы выйти на концерт уже подготовленными.

В таком большом зале группе надо было что-то менять? Может быть, в приемах игры, аранжировках?
Нет, мы ничего не меняли. Единственное, что мы сделали: для четырех финальных песен с оркестром, написали специальную оркестровую аранжировку. На «бис» исполняли классические песни: «Полковник», «Серебро», «Сердце» и «Родина». Вот для них Вячеслав Ахметзянов, контрабасист и аранжировщик, написал партии, которые корректно взаимодействуют с рок-группой. Мы ему дали концертную версию песен: «Вот группа играет это и это. Ты должен придумать партии скрипок и духовых, которые не будут ей мешать, а будут дополнять и дадут эффект присутствия.

«Би-2» в «Олимпийском».jpg   «Би-2» в «Олимпийском».jpg

«Би-2» в «Олимпийском».jpg

Это – с одной стороны. С другой, есть классические аранжировки этих песен с альбомов, где играют синтезаторные скрипки. Вот у Славы и была задача все это вместе собрать, дописать аранжировки для оркестра, чтобы они были такие же, как на старых записях. Мы многие партии даже не играем в живом выступлении: скрипок нет, – они так и остались на альбомах. А тут сделали подарок фанатам, воспроизвели оригинальные аранжировки с живыми скрипками.

Так же я немного пересмотрел «летающие эффекты» в 5.1, основываясь на годичном опыте. Весь тур я наблюдал, как это в принципе работает в стадионных условиях, чтобы в новом туре «The best 2», который начнется с осени, продолжить использовать эту технологию, сделав ее более насыщенной. Но не выдержал и внес небольшие изменения уже в этот концерт: сделал более явными некоторые элементы, которые пролетают или звучат сзади.
Было бы странно целый год оттачивать это сложное шоу, а в «Олимпийском» показать что-то другое. Мы сделали то же самое, но с учетом такого гигантского пространства.

И инструменты так же подзвучивали в «Олимпийском»?
Как это ни скучно звучит, да. Это и было целью моего появления в группе когда-то: все привести к некоему повторяющемуся очень четкому сценарию. Все одинаково, все коммутируется, проверяются уровни, и все. Изменения есть, конечно, у Юры на FOH-пульте, потому что залы вносят свои коррекции. Бывает так, что из-за особенностей зала он вынужден чуть больше низких частот в сабах дать, и на сцене становится гулко, какое- то его влияние на мониторинг есть. Но мы обсуждаем, как поступать, может быть, в другом спектре низ этот приподнять, чтобы не мешал на сцене.
Мне кажется, что повторение и стабильность — это куда более сложная задача, чем каждый раз удивлять чем-то необычным, но не доведенным до конца.

В «Олимпийском» не было проблем с радиочастотами?
Нет, все было в порядке. Как правило, проблемы с частотами возникают либо на фестивалях, где много разных групп и источников, либо где рядом расположены государственные учреждения с правительственной связью. Мы уже несколько лет сотрудничаем с компанией Sennheiser, они предлагают нам самое новейшее оборудование, и их цифровые устройства настолько стабильно и хорошо работают, что я даже забываю, как делать некоторые настройки. Мы привозим оборудование, включаем, и оно работает.

Вам нравится работать на Meyer Sound?
Meyer я могу только хвалить.

А вам есть с чем сравнить?
Мы прослушали проверенные топовые линейные массивы нескольких производителей, играли на них концерты, смотрели, как все управляется, как повторяется, чтобы найти лучшее решение для стадионов. И пришли к единому мнению, что нам нравится именно Meyer Sound. Есть не менее достойные производители, но, как нам кажется, то, что мы хотим донести, на Meyer получается лучше всего.

Почувствовали характер Leo?
О да! Во время первого концерта на Leo совершили классическую ошибку: не зная его возможности, просто сделали как всегда. И оказалось, что это очень громко. Для Юры открылись новые возможности, он сам удивился. Это было полгода назад, в Бобруйске, на «Би-2» Fest, где было почти 120 тыс. зрителей.

Но если у вас на сцене такая стабильность, то как развиваться дальше?
Планы большие. В новом туре «The best-2» хотим поставить перед собой более сложную задачу. Поскольку будут песни как двадцатилетней давности, так и новые, мы хотим, чтобы и зрители слышали эту разницу. Чтобы старые песни звучали по-старому, а новые – по-новому, чтобы показать «разноцветность», «разнозвучность» всех альбомов. Ведь раньше были другие инструменты и оборудование. Донести эту разницу в стадионном масштабе – очень интересная и сложная задача и для инженеров, и для музыкантов. Мы сейчас думаем, как это сделать. Нужно вспомнить набор инструментов, комбиков, ка- кие-то комбики отсэмплировать, чтобы все не возить. Мы сейчас для этого подготовили гибкую техническую основу. Перешли на современные гитарные процессоры, которые сэмплируют нужные нам комбики.

«Би-2» в «Олимпийском».jpg

Шура составил список песен, пройдемся по нему и вспомним старые песни, старые звуки. Эту сверхзадачу на стадионах будем решать с помощью того же Meyer Sound. Мне кажется, не всем это удается. Даже в классических группах такой тембровой коллаж я слышал, пожалуй, только у Пола Маккартни. И как раз на концерте Маккартни несколько лет назад я обратил внимание, что песни Beatles звучат как Beatles, а песни с последнего сольного альбома звучат как новые песни, и это производит впечатление! Я люблю песни Beatles и хочу их слушать в прежнем виде, а песни с нового альбома хочу слушать со всеми новыми фишками. Казалось бы, очевидные вещи, но как это сделать в рамках одного концерта и сцены без глобальной смены большого количества оборудования, придется подумать. Приходите послушать, что получится.

«Би-2» в «Олимпийском».jpg


СохранитьСохранить

Ricoh
pdf "Шоумастера" № 4 2018 (95)

pdf "Шоумастера" № 4 2018 (95)


Panasonic и музей РЖД

Владимир Дунькович: Системы управления сценической механикой.

Синхронизация. Новый уровень шоу. OSC для шоу

Максим Коротков о реалиях с MAX \ MAX Productions

Константин Герасимов: дизайн — это технологии

Алексей Белов: Главный в нашем клубе — музыкант

Роберт Бойм: Я благодарен Москве и России — мою работу тут слушают и понимают




pdf "Шоумастера" № 3 2018 (94)

pdf "Шоумастера" № 3 2018 (94)


Четыре концерта с одной консоли в Мюнхенской филармонии Гаштайг

20 лет Universal Acoustics: история с продолжением

Беспроводные решения Astera на российском рынке

OKNO-AUDIO и семь стадионов

Илья Лукашев о звукорежиссуре

Simple Way Ground Safety — безопасность на сцене

Александр Фадеев: путь начинающего художника по свету

Что такое райдер и как его составлять

Дурацкий способ обработать бочку

pdf "Шоумастера" № 2 2018

pdf "Шоумастера" № 2 2018

Скачивайте pdf-версию"Шоумастера" № 2 2018 (93)!

 

Panasonic в Еврейском музее и центре толерантности

Концерты «БИ-2» с оркестром: передвижная готика

Дмитрий Кудинов: счастливый профессионал

Звукорежиссеры Владислав Чередниченко и Лев Ребрин

Свет в туре Ивана Дорна «OTD»

Шоу Ани Лорак «Дива»: Илья Пиотровский, Александр Манзенко, Роман Вакулюк,

Андрей Шилов. Прокат как бизнес

 

Matrex – здание для производства идей

Matrex – здание для производства идей

Общественно-деловой центр Matrex в Сколково по праву станет одним из новых символов Москвы, причем не только в архитектурном, но и в техническом аспекте. Новейшие мультимедийные системы и решения, опережающие время, делают Matrex уникальным.

Matrex – здание для производства идей

Matrex – здание для производства идей

Общественно-деловой центр Matrex в Сколково по праву станет одним из новых символов Москвы, причем не только в архитектурном, но и в техническом аспекте. Новейшие мультимедийные системы и решения, опережающие время, делают Matrex уникальным.

Matrex – здание для производства идей

Matrex – здание для производства идей

Общественно-деловой центр Matrex в Сколково по праву станет одним из новых символов Москвы, причем не только в архитектурном, но и в техническом аспекте. Новейшие мультимедийные системы и решения, опережающие время, делают Matrex уникальным.

Большой сет «Маленького человека»

Большой сет «Маленького человека»

Всему, что знаю, я научился самостоятельно. Читал, наблюдал, пробовал, экспериментировал, совершал ошибки, переделывал заново. Никто меня не учил. В то время в Литве не было никаких специальных учебных заведений, в которых обучали бы работе со световым оборудованием. Вообще, я считаю, что научиться этому нельзя. Чтобы стать художником по свету, нужно иметь что-то такое «внутри» изначально. Можно научиться работать с пультом, программированию, можно выучить все технические характеристики, но вот научиться творить нельзя.

Matrex – здание для производства идей

Matrex – здание для производства идей

Общественно-деловой центр Matrex в Сколково по праву станет одним из новых символов Москвы, причем не только в архитектурном, но и в техническом аспекте. Новейшие мультимедийные системы и решения, опережающие время, делают Matrex уникальным.

Мониторинг. Урок 18. Активные контрольные комнаты

Мониторинг. Урок 18. Активные контрольные комнаты

Не следует путать новые возможности дизайна активных помещений с «поддерживаемой реверберацией», которая с 1950-х годов использовалась в Королевском фестивальном зале (Royal Festival Hall), а позже в студиях «Лаймхаус» (Limehouse Studios). Это были системы, использующие настраиваемые резонаторы и многоканальные усилители для распределения естественных резонансов до нужной части помещения.

Прокат как бизнес. Попробуем разобраться

Прокат как бизнес. Попробуем разобраться

Андрей Шилов: "Выступая на 12 зимней конференции прокатных компаний в Самаре, в своем докладе я поделился с аудиторией проблемой, которая меня сильно беспокоит последние 3-4 года. Мои эмпирические исследования рынка проката привели к неутешительным выводам о катастрофическом падении производительности труда в этой отрасли. И в своем докладе я обратил внимание владельцев компаний на эту проблему как на самую важную угрозу их бизнесу. Мои тезисы вызвали большое количество вопросов и длительную дискуссию на форумах в соцсетях."

Борьба не за жизнь, а за звук. Как устранить помехи и наводки в звуковых трактах

Борьба не за жизнь, а за звук. Как устранить помехи и наводки в звуковых трактах

Одной из существенных проблем, с которой сталкиваются звукорежиссеры и инженеры, — это всевозможные помехи и наводки, возникающие в условиях студий и концертных площадок. Опишу самые распространенные механизмы их возникновения и методы борьбы с ними.

Кто формирует райдер?

Кто формирует райдер?


Тема нашей сегодняшней публикации «Как и кто формирует райдерность оборудования».
Это совместный проект «Клуба прокатчиков шоу-технологий» (см. страницу на Фейсбуке)
и сайта www.show-master.ru. На этих ресурсах, а также в сети Colisium были проведены опросы,
их результаты – ниже. Участники «Клуба прокатчиков шоу-технологий» активно обсуждали эту тему.
Мы предложили ответить на несколько вопросов специалистам, которые уже не один годв нашем бизнесе,
и их мнение, безусловно, будет интересно нашим читателям. 

Прокат как бизнес. Попробуем разобраться

Прокат как бизнес. Попробуем разобраться

Андрей Шилов: "Выступая на 12 зимней конференции прокатных компаний в Самаре, в своем докладе я поделился с аудиторией проблемой, которая меня сильно беспокоит последние 3-4 года. Мои эмпирические исследования рынка проката привели к неутешительным выводам о катастрофическом падении производительности труда в этой отрасли. И в своем докладе я обратил внимание владельцев компаний на эту проблему как на самую важную угрозу их бизнесу. Мои тезисы вызвали большое количество вопросов и длительную дискуссию на форумах в соцсетях."

Форум

Словарь

Data Cassette

- некоторые MIDI-приборы (секвенсеры, ритм-машины, тон-генераторы и т.д. имеют специальные терминалы для подключения магнитофона с целью сброса или загрузки информации памяти прибора).

Подробнее