Опрос
Архив
  1. Если вы хотите познакомиться с новым оборудованием, что вы считаете более полезным?

    Семинар, который проводит диллер
     22 (56%)
    Специализированная выставка
     17 (44%)
Магазин
Все товары

Создание спецэффектов для ТВ и видео

Бернард Уилки

250 рублей
Словарь

Graphic Equalizer

(графический эквалайзер) - устройство управления частотным балансом сигнала. Уровень подавления/усиления по каждой полосе устанавливается... Далее

Rambler's Top100
Мы принимаем
Яндекс.Деньги

VJ DeepFish



Филипп Баранов,
a.k.a. mix2r@

Александр Петтай родился в Эстонии в 1959 году. С 1977 года живет в Москве, где в 1986-м окончил Московское Художественное училище памяти 1905 года. В 1993-1994 годах Александр учился в Междисциплинарном экспертном центре по компьютерной графике, анимации и мультимедиа SCAN (Гронинген, Нидерланды). Александр занимается живописью, графикой (работы в частных коллекциях России и других стран) и видеоартом. В 1987-1997 годах проходили выставки его работ в России и Европе.


Мы познакомились с Александром в период обсуждения планов создания Московской медиа-лаборатории по инициативе Дмитрия Радченко (главного редактора журнала Install Pro, выходившего до 2006 г.). С самого начала всех поразила серьезная осведомленность и ориентация на новейшие технологии у сформировавшегося художника с классическим образованием, полученным еще в СССР. Прочитав интервью с Александром, вы поймете, что иначе и быть не могло.
Филипп Баранов: Как и в какое время созрело решение заняться тем, что чаще всего называют виджеингом и что мы далее будем так и называть?
Александр Петтай: Собственно виджеингом как таковым я занялся совсем недавно – где-то в 2004 году. А с компьютерным артом началось все гораздо раньше, в начале 1990-х. Как раз рухнул «железный занавес», и многие русские художники дружной гурьбой ринулись на запад – кто на заработки, а кто просвещать «темных», прагматичных европейцев на тему, что же есть настоящее русское искусство. Естественно, речь шла не о матрешечной попсе, а о серезных художественных и духовных поисках. Теперь, оглядываясь назад, вижу, что все это наивно и смешно. Тогда была мода на русских художников, потом – на африканских, на арабских и т.д... Но для меня все складывалось как нельзя лучше, и перспективы были весьма обнадеживающие. Один из моих голландских почитателей дал мне пощупать компьтер и показал какой-то буклет с работами европейских художников, создающих живопись на компьютере. Интересные были работы по стилистике и технике, но с художественной точки зрения… Не знаю, даже сейчас для меня, с ног до головы «цифрового художника», художественная ценность digital art остается под вопросом. Тем не меннее, я «запал» на «цифру» и стал активно искать, где бы все это быстренько освоить. Таких мест тогда даже в Европе было не очень много, и из того, что я нашел, мне подошло только одно. Это был SCAN в голладском городе Гронинген – интернацианальная школа, только что основанная Академией художеств совместно с Политехническим университетом. Принимались туда только художники – как раз то, что надо. Естественно, все работали на Apple Мас (PC были просто не способны на что-либо серьезное в этой области), изучали «железо» и разрабатывали каждый свою тему. Для «традиционного» художника, который кроме кисти и краски никогда ничего не знал, это был совершенно новый, бездонный пласт фантастических возможностей. Я отрабатывал концепцию соединения традиционной застывшей формы живописи с time based сущностью компьютера, основные принципы взаимодействия, возможности трансформации в бесконечности времени и саморазвитие структуры изображения, а также интерактивное воздействие на процесс. Материала на эту тему было минимум, интернет был развит слабо и еще не стал глобальным информационным полем, все, что удалось найти – это философские рассуждения на тему «творец и компьютер». Да еще посчастливилось побывать в Амстердаме на двух выставках-симпозиумах, посвященных исключительно использованию компьютера как основного инструмента для создания объектов и актов искусства.
Ф.Б.: Александр, кто для Вас выступил в качестве проводника? Кого Вы можете назвать учителем? Вдохновителем?
А.П.: Как это ни странно звучит, для творчества на основе цифровой технологии – Василий Кандинский и Казимир Малевич. Именно они окончательно уничтожили литературность визуального искусства, вывели визуальное искусство на свой, полностью независимый знаково-лингвистический уровень, основанный на языке цвета и геометрии форм. Это напрямую трансплантируется в современное цифровое искусство. В тоже время, это не был уход в голую формальность, как было принято считать ( в основном в советском искусствоведении, да, пожалуй, не только в советском). Брошюра Кандинского «О духовном в искусстве» – самый основополагающий труд в современном искусстве, я считаю. Еще Джексон Поллок, американский художник середины прошлого века, оказал на меня сильное влияние. Еще учась в художественном училище, видел репродукции его работ, но как-то они меня не трогали. Настоящим открытием и откровением он стал для меня, когда посчастливилось увидеть его реальные работы. Он до сих пор считается спорным художником, но дэ-факто – классик абстрактного искусства.
Ф.Б.: Расскажите, как эволюционировал ваш инструментарий?
А.П.: Я работал и всегда работаю на Mac с подлючением кучи всяких железок. Абсолютно естественно, что моя эволюция идет параллельно с эволюцией железа и эволюцией содержимого моего кармана. При подготовке контента в ход идет все, что дает хоть какое-либо изображение – от ставших уже банальными продуктов компании Adobe до экзотических маленьких программ, способных, например, генерить фракталы, на основе лишь одного-единственного алгоритма. Что касается оснащения для живых выступлений... Программ для перформанса сейчас существует много для всех компьтерных платформ, выбор зависит от того, что нужно на выходе. По-прежнему идеальных или универсальных программ нет. Большинство инструментов – это программы, написанные виджеем под себя и ставшие впоследствии коммерческим программным обеспечением. Все они имеют свои достоинства и недостатки. Я начинал с Motion Dive Tokyo, потом быстро перешел на ArkaosVJ. В основе Arkaos имеется концепция, до гениальности простая, и имеется отличный, стабильный движок. Все несколько омрачает совершенно убогий интерфейс и ограниченные возможности применения. Даже последняя инкарнация Arkaos GrandVJ хоть и имеет значительные улучшения в плане интерфейса, но остается далека от желаемого идеала. Да и ребята в Arkaos какие-то странные: выпустят очередную версию, а потом спят года 2-3. Хотя для простого виджеинга лучше, наверное, ничего нет, а если еще и управлять Arkaos через какой-нибудь продвинутый MIDI-секвенсер, то сотворить можно что угодно. Я попробовал Modul8 – отличная программа, но захотелось немного больше сложности и возможностей. Поэтому я стал мучить MAX/MSP/Jitter, у которых возможности практически безграничные, но слишком много времени уходит на программирование элементарных вещей. И тут появилась Quartz Composer – очередной шедевр от Apple. Это модульная система построения из готового множества функциональных блоков в сочетании с глубокой интеграцией с возможностями операционной системы и компьютерного железа Apple. Для желающих и умеющих программировать предусмотрена и такая возможность. Сейчас я остановился на пакете продуктов от http://troikatronix. com/ на основе Isadora в сочетании с алгоритмическим секвенсером Numerology 2 от http://www.five12.com/. Я получил отличный программный комплекс с практически неограниченными возможностями и коммутацией со всем, чем угодно по MIDI, DMS, OSC и так далее.
Ф.Б.: Какие технические возможности ты чаще других используешь?
А.П.: Очень нравится применять живую видеокамеру в сочетании с подготовленным контентом. Использовать ее не только как еще один источник изображения, но и как инструмент управления и рандомизации всего процесса.
Ф.Б.:Каких технологических возможностей не хватает, с чем хотелось бы поработать?
А.П.: Гигантский LED-дисплей или светодиодный экран, управляемый свет и множество немыслимых сенсоров способны, мне кажется, выступить в качестве фантастического клона части человеческого мозга, отвечающего за генерацию визуальных образов. Разве возможно устоять перед предложением с такими возможностями ?!
Ф.Б.: Какие инет-ресурсы на русском языке особенно полезны для виджея на твой взгляд? Что ты мог бы назвать, порекомендовать?
А.П.: Честно говоря, я практически не пользуюсь рунетом. Так что в этом плане мне поделиться нечем.
Ф.Б.: Тогда, быть может, сможешь указать какие-либо англоязычные?
А.П.: Сейчас на сайте практически любого разработчика программного обеспечения есть свои форумы, обычно я там и нахожу интересующую меня информацию. Там же легко выйти на ссылки наиболее продвинутых/известных/модных виджеев, найти информацию о грядущих и прошедших тусовках и много чего еще полезного, главное – не утонуть в этом по- токе информации. Ну и Google с Википедией самые лучшие помощники, когда знаешь, что ищешь.
Ф.Б.: Традиционный вопрос в завершение: каковы творческие планы?
А.П.: В плане визуального языка пытаюсь окончательно уйти от «иллюстративности», повествовательности и шаблонности, хотя в современном визуальном искусстве шаблон и штамп может служить интересным элементом визуального языка, но только – элементом. Если говорить о проектах, то тут нет какого-то конкретного расписания. Не люблю планировать, просто по мере углубления в какую-то тему или идею возникают возможности для их реализации.

Ссылки по теме:
 www.light-talk.ru


Некоторые работы Александра Петтая за последние годы:




2009 – «Систематизация воды на краю земли»; Зверевский центр современного искусства, Москва. При поддержке издательского проекта «Русский Гулливер», ассоциации «Антиподы» (Австралия).
 Видеоарт для визуально-поэтического перформанса Владимира Смоляра.

Евгения Вежлян:
«Сто лет назад на языке русского модернизма это называлось бы мистерией. Тридцать лет назад концептуалисты это назвали бы перформансом. Собственно, уникальность этого действа и заключается в его 




двунаправленности. Оно улавливает пространство словом, а потом сгущает до консистенции музыкального звука. Так оно втягивает в себя, объемлет собой не только участников, но и зрителей. И этот синтез искусств, как во времена Блока и Белого, обладает теургической силой: условное «здесь и сейчас» действа – безлюдный морской берег, о который разбиваются волны – обретает реальность, вымышленным же становится все, что мы видели и ощущали до того. И мир меняется. Должен измениться.



Но если бы автор ограничился этим, то мы не говорили бы о «Систематизации воды на краю земли» как о факте современного искусства. Это модернистское содержание вложено в лукавую постмодернистскую оболочку. Визуальный и звуковой ряд здесь словно бы окавычивают поэзию, преподают ей урок смирения, превращают в один из элементов общей конструкции. Однако и сам он – строительный материал для перформанса, в котором поэт изображает поэта, художник – художника, а музыкант – музыканта. Судьба искусства в современном мире, его метафизическое оправдание – таков метасюжет происходящего.»




2008 – Первый московский фестиваль австралийской поэзии; Билингва, Москва.
Видеоинсталляция для визуально-поэтического перформанса Владимира Смоляра и Татьяны Бонч-Осмоловской.




2008 – Fracticum X. Видеоаудиоарт совместно с Любовью Дмитриевой.
Экспозиция Автопоэзис и Фракталы в Междисциплинарных исследованиях сложности, группа художников Супремус; Институт Философии РАН, Москва

Виктор Рибас: «Александр Петтай предлагает зрителю экскурсию в музей будущего. Роль художника здесь отводится самому зрителю, который, в зависимости от своего жизненного опыта, эстетических пристрастий и текущего настроения, может создать произведение искусства сам для себя. Подбор индивидуальных требований настолько же индивидуально выражает особенности твоей картины, что уже не важно, какие шедевры создаются твоими соседями, друзьями и недругами. Возможно, в связи с развитием компьютерной фрактальной живописи, может рухнуть ныне существующий арт-рынок, базирующийся на умении профессиональных художников чувствовать и воплощать запросы потенциальных покупателей своих картин. Сегодня образы, которые созданы компьютерным заменителем художника довольно абстрактны, но кто знает, какими они будут тогда, когда компьютеры будут мощнее в сотни раз»

2008 – Бестиарий; Арте-FAQ, Москва Видеоарт для визуально-поэтического перформанса Владимира Смоляра; совместно с Любовью Дмитриевой



2006 – Метро, М’АРС галерея современного искусства, Москва.
Видеоарт для Jam Painting Артура Яна; совместно с Любовью Дмитриевой.




2004 – Видеоарт для одноименного музыкального перфоманса (Танцы на берегу, для клавира и видеопроекции, 2003) композитора Владимира Мартынова (http://en.wikipedia.org/wiki/Wiki_Vladimir_Martynov ). Исполнялось Алексеем Любимовым – клавир.

Zwei Geschichten mit gleichem Ende, Music & Museum, SMCA, Salzburg
..
Abschiedsmusik fur zwei jahrhunderte, Arnold
..
Schonberg Center, Wien Ehemals Musikseminar, Altona, Hamburg.