Опрос
Архив
  1. Если вы хотите познакомиться с новым оборудованием, что вы считаете более полезным?

    Семинар, который проводит диллер
     22 (56%)
    Специализированная выставка
     17 (44%)
Магазин
Все товары

Театральное освещение

Д.Г. Исмагилов, Е.П. Древалёва

1 500 рублей
Словарь

Эхо

- прибор, повторяющий звук несколько раз с постепенным уменьшением уровня сигнала.

Мы принимаем
Яндекс.Деньги

Дейвид Моралес. Интервью с легендой




Перевод Алексея Саванина


Если вы, ди-джеи, случайно не знаете, кто такой Дейвид Моралес, то вот вам некоторые факты. Моралес – один из самых известных хаус-DJ Нью-Йорка. Когда он был резидентом клуба – Red Zone в конце 80-х – начале 90-х, то делал по два ремикса в неделю и протестировал на публике множество своих треков. “Red Zone Mixes” были всемирно известны. Нравится ему это или нет, но его мрачные “Red Zone Dubs” послужили толчком для создания прогрессива. Такие композиции, как “In De Ghetto” (с BYC) и “I’ll Be Your Friend”, стали поп-хитами. В1988 году Моралес получил премию «Грэмми», как «ремиксер года», а его клуб Stereo в Монреале славится прекрасным звуком.
В 1990-м вы признались, что музыка спасла вас от влияния улицы. Что было до того, как вы занялись диджеингом?
Моралес: Я вырос в Вилльямсбурге, Бруклин. Жил там до восьми лет. Это было гетто. Наша квартира кишела крысами и тараканами. Затем родители переехали в более благополучный Флэтбуш. Там жили разные люди: кубинцы, русские, итальянцы, евреи. После переезда я занялся бейсболом и играл с десяти до восемнадцати лет.


Какую музыку вы слушали?
Morales: Помню, что куда-то пошел с матерью и услышал “Spinning Wheel” Blood, Sweat and Tears. Помню, что попросил купить мне эту запись. Мне было 4 или 5 лет. Также помню “Jungle Fever” Chakachas.
Покупали записи?
Моралес: Я обычно ходил в магазин Titus Oaks. Тогда мне было лет 12–13. Тогда же вышла первая 12” пластинка. Денег на пластинки у меня не было, поэтому я их выносил. На втором этаже у них был большой отдел со старыми записями. Я вытаскивал пластинки из конвертов и выносил. В это же время я увлекался граффити. Приходилось и краску воровать. Мне нравилось искусство, бейсбол и музыка. Единственная проблема была с первым. Я посещал художественные классы, но ненавидел все эти теории о главных и второстепенных цветах, ренессансе. Я любил граффити.
Но какую-то запись вы купили?
Моралес:
Я сэкономил на пару сорокопяток. Поставил колонку от дешевой стереосистемы на окно и думал, что крут, проигрывая их 20 раз подряд. Это были Gladys Knight and The Pips “Neither One of Us” и The O’Jays “Put Your Hands Together”. Тогда они мне очень нравились. 12” пластинки конечно, были Double Exposure. Мне было 13, когда я впервые увидел рядом две вертушки. Это была хаус-вечеринка. Еще у того парня был пульт. Мне понравилась музыка, но тогда я был слушатель, а не ди-джей. Я подумал: “Зачем нужны две вертушки?” Я был удивлен, так как привык ставить пластинки одну за другой. Приятели попросили меня поиграть, и я стал выбирать музыку.
Когда ты впервые услышал чей-то микс?
Моралес: Когда вышла “Ten Percent”. Я услышал ди-джея и был поражен. Затем я видел ди-джеев, устраивающих небольшие вечеринки. Иногда было немного скретча. В то время появились треки “Bounce, Rock, Skate, Roll” и “Good Times” и ди-джеи играли “Good times…good times…good times…”
Каково было твое первое DJ оборудование?
Моралес: Я играл на краденом оборудовании. Мы были гангстерами и не платили за вещи. У приятелей было оборудование, у меня пластинки. Первый микшер я украл во время знаменитого затемнения в 1977 году.
Это был микрофонный Radio Shack, переделанный под вертушки. Конечно, в вертушках не было питча, а в микшере – выхода для наушников. Мы играли вслепую, но сводили. Еще я танцевал. Тогда мы соревновались с другими группами танцоров. Ходили состязаться в Бруклин или Бронкс.
Мы называли это “rocking”.
А как насчет настоящего первого выступления?
Моралес: Первое выступление было на микшере Meteor Clubman 1. Это было в доме моего приятеля на вечеринке. Тогда вышла “San Francisco” Village People. Ди-джейская была на кухне без мониторов, а танцевали в зале. Тогда не было техники, и никто не критиковал за плохое сведение. Важно было просто играть без пауз. Но главное – песня. Всегда. Друзья просили меня поиграть. Уверен, ди-джей не был счастлив оттого, что я встал за вертушки. Я не знал, для чего нужны наушники, но надел их лишь потому, что они были на нем. Затем я случайно щелкнул выключателем и, о чудо! музыка полилась в наушники. Некоторое время после этого я считал, что играл великолепно.
Как вы учились микшировать?
Моралес: Тогда у парней с Ямайки и Тринидада были мощные звуковые системы и огромные консоли. Я ходил с ди-джеем, играющим тринидадскую музыку, и он позволял мне играть американскую часть сета. Это была коммерческая музыка. Я играю хиты 15 лет. Еще у него было оборудование в его магазине электроники. Я ходил играть туда. Также я ходил в магазин AST или к кому-нибудь домой.
Вы говорили, что посещения клуба Loft и прослушивания Дейвида Манкузо в 1970-х изменили вашу жизнь? Почему?
Моралес: Я играл на дне рождения парня приятельницы, и они дали мне пластинки, которые я никогда не слышал. Это была классика Loft. Поэтому я решил посетить этот клуб. Попасть туда было привелегией. Меня унесло от всего: от звука, от декора. Это была настоящая хаус-вечеринка.
Вас это вдохновило?
Моралес: В то время я делал квартирные вечеринки в апартаментах в Бруклине по пятницам. В Loft вечеринки были по субботам. Когда я все это начинал, то сам далал флаеры во время обеденного перерыва в кафе, где работал. Затем сам бегал и расклеивал их где ни попадя. Я был своим
собственным промоутером. Я декорировал клуб. Я уходил с работы и покупал для этого всякую всячину. Это было мило. В Loft я увидел, как все должно быть, и прекратил делать вечеринки так, как я их делал. У Манкузо был целый буфет с фруктами, салат-бар, кофе, чай. Мои вечеринки были детской версией.
Думаю, вы не стали накрывать столы. Так?
Моралес: Так. Но меня потряс звук. И то, что Манкузо не сводил. Еще я кое-что понял о контроле над публикой.
Чему Манкузо научил вас как ди-джея?
Моралес:
Самое главное – выбор материала, а не техника микширования. Он играл треки от начала до конца. И это было то, что люди хотели услышать. Им было неважно, как вы можете сводить. На технику микса не обращали внимания. Сегодня же это все.
Какие ошибки вы видите у современных ди-джеев?
Моралес: Самая большая ошибка, что они играют для других ди-джеев. Многие ди-джеи не танцуют. Они слишком заняты критикой. Я не пойду в клуб для того, чтобы встать перед ди-джеем и критиковать его.
Было что-либо, что вы взяли из Paradise Garage?
Моралес: Да, то, как Ларри Леван работал со звуковой системой, с кроссовером Ричарда Лонга. Сейчас я пытаюсь делать это в Stereo. Сейчас немного ди-джеев, представляющих, как работает звуковая система. Это не просто верх, середина, низ. Это нечто большее.
А как вы делаете это?
Моралес: Сначала нужно изучить, как работает кроссовер. Нужно обращать внимание на громкость, на материал. Кроссовер Лонга действительно разделяет бас, середину и верх. У вас активный кроссовер, не предназначенный для игры, а у Лонга предназначенный.
Какова ваша концепция в Stereo?
Моралес: Paradise Garage нового тысячелетия. Мой клубный опыт и Loft, и Garage, перенесенный в Монреаль. Это место, куда люди приходят танцевать. Музыка – это очень важно. Отличный звук, приглушенный свет, дружелюбная атмосфера.
Когда вы едете куда-то играть, у вас есть райдер?
Моралес: У меня есть райдер, но реально для 80% сетов мне просто нужны мониторы, звуковая система. Еще питч на вертушках. Шоу должно продолжаться. Дважды я уходил из-за споров со звуковиками, едва не переходящими в драку. Эти малолетки пытались объяснить мне, что происходит. Ребята, я играю дольше, чем вы на свете живете.
Теперь вы сами следите за своим клубом.
Моралес: Если я им недоволен, то это хуже, чем прийти куда-то и остаться недовольным аппаратурой.
У меня есть студия. Там стоят мониторы Dynaudio и усилитель Bryston. Я считаю, что это лучшее, что можно купить за деньги. Когда я занимаюсь звуковой системой в клубе, то меня никто не беспокоит. Я имею в виду наличие концепции. Есть комната, а в ней звук. Я говорю о качестве звука. Я - фанатик. Поэтому то, что я произвожу в студии, должно быть правильно подано в клубе. Это почти то же самое, как купить новую машину. Вы приобретаете новый кузов, новый двигатель, новые колеса. Все новое. Это то, что я сделал в Stereo. Например, я вынул драйверы Gauss и поставил TAD. Машина за 28000 долларов доставит вас туда, куда вы хотите, как и автомобиль за 100000 долларов. Но машина за 100000 долларов сделает это лучше.
В Нью-Йорке в 1990 году постоянно были слышны треки из Red Zone. Какие композиции вы можете припомнить как классику?
Моралес: Это были другие времена. Классика Red Zone … Боже! В Red Zone игралась неамериканская музыка. Stevie V “Dirty Cash,” Technotronic “Pump Up the Jam,” Snap “The Power.” Мы были единственными, кто играл это. Марк Каминз открыл мне “Pump Up the Jam” Deskee “Ska Train”, Robert Owens “I’ll Be Your Friend,” Frankie Knuckles “Tears.” Много играл “Mr. Loverman”. Тогда я мог сыграть регги или хип-хоп. Мы были первыми, кто сыграл “Gypsy Woman”. И это было с катушечника!
Тогда вы делали много ремиксов.
Моралес: Тогда я работал в студии 100 часов в неделю, два трека в неделю. Толко представьте, 10 треков в месяц!
Это было на том оборудовании ?


Моралес: Конечно! С сегодняшними технологиями я бы удвоил результат. Тайм-стретч? Пять минут. Тогда бы я потратил на это день. А сегодня раз, раз - и готово!
Вы сделали сотни треков, и многие из них прошли испытание временем. Что вы думаете о них сейчас?
Моралес: Многие заявляют мне, что я создал прогрессив из-за “Red Zone Dubs.” Музыка была более медленная, но мрачная. Никто тогда не играл тяжелых и мрачных вещей. Но когда я слышу: “Эй, это ты создал прогрессив”, я хочу застрелиться (смеется). Не вешайте это на меня!
Как долго занимает переход от пленки и приборов к новым студийным технологиям: секвенсерам, плагинам и т.д.?
Моралес: Я все еще этим не владею. Я не пользуюсь секвенсером. Старые драм-машины имели перкуссию. Хорошую. В отличие от программирования я играл на пэдах.
Расскажите о новом альбоме. Это не совсем дип-хаус?
Моралес: Эти треки не создавались как альбом. Они стали альбомом. Я писал их с хорошими композиторами, которые оказались хорошими певцами. Мне понравилось демо и я предложил им стать исполнителями в альбоме. Все согласились. Я хотел записать ирландку Тамру Кинан. Я услышал ее на брейкбитовой записи. Моей мечтой было заполучить что-нибудь необычное. Типа Дайдо. Я не хотел типичного. Я собирался сделать мировой тур и сделать музыку, которую могу играть где бы то ни было. Мои корни в Нью-Йорке, но я живу во всем мире. Поэтому это необходимо. Некоторые американские треки совсем не выходят за пределы штатов.
Где тебе больше всего нравится играть?
Моралес: Stereo – самое любимое место. Это – мой дом. Говоря о странах, это – Япония. Она больше всего похожа на старый Нью-Йорк. Их вкусы сформированы такими парнями, как Ларри Леван, Франсуа Кеворкян, мной, Френки Наклзом, Лу Вегой, Джо Клосселем, Тони Хемфризом. Они не пережили это, но приняли. Это единственное место в мире, где можно играть одну классику и людям это нравится. С точки зрения оборудования Япония лучшая. Все клубы, где я играл, имеют микшер UREI, изолятор, три вертушки, два CDJ, хорошие мониторы. Любимая страна номер два - Италия.
Как у вас с манией величия?
Моралес: У меня есть отличный партнер, который не боится сказать мне о появляющихся симптомах. Это партнер по Def Mix Productions Джуди Вайнштайн. Легко найти людей, поддерживающих твое эго, потому что они хотят иметь часть твоей славы. Но на самом деле надо иметь друга, который верит в тебя. Джуди может сказать о моей музыке: “Послушай, эта ерунда становится немного монотонной…”, или что-то в том же духе. Это обижает меня, но как еще можно не отрываться от земли? Я видел ди-джеев, превратившихся в монстров. Но вы не должны забывать, откуда вы. Кем были и что пережили, добираясь до вершины. Успешные люди должны объяснить следующему поколению, как вести себя. Звезды приходят и уходят. Вы здесь лишь на секунду, минуту или час.
Кто из сегодняшних ди-джеев вас впечетляет?
Моралес: Франсуа Кеворкян, Джефф Милз. Я – техничный парень, поэтому мне это нравится. Джефф отлично играет на трех вертушках. Франсуа мне всегда казался профессором, Эйнштейном диджеинга. Если есть в этом бизнесе человек, перед которым я преклонил бы колено, то это Кеворкян. Он играет много классики. Он работал в студии еще до многих из нас. Он всегда на острие прогресса. Он показывал мне, как использует ноутбук для игры в клубах. Я собрался и ушел. Мне до него еще много световых лет. Я все еще использую компьютер как почту.
Кто еще?
Morales: Лу Вега. Френки Наклз – вершина. Из новых? Хектор Ромеро.
Что такое работа ди-джея?
Morales: Играть для людей, обращать внимание на танцпол и заставлять людей танцевать, создавать хорошее настроение. Еще немного обучать. Здесь тонкая грань. Вы должны давать и получать. Вам должны доверять. Для меня это - создание хорошего настроения.
Пять любимых миксов Дейвида Моралеса всех времен
На вопрос какие пластинки всегда можно найти в твоей сумке, Дейвид ответил, что это Basement Jaxx ‘Fly Life’, но кроме этого его собственные треки и ремиксы.
1. “Dreamlover” – Mariah Carey. “Мой первый ремикс, где все переделано. Она даже спела заново.”
2. “Finally” – CeCe Peniston. “Работали с Сатоши Томиие. Прекрасная песня. Мы не знали, что это классика.”
3. “I’ll Be Your Friend” – Robert Owens. “Мы делали ее в моей спальне. Там натуральный реверб! Первая совместная работа с Сатоши.”
4. “Space Cowboy”—Jamiroquai. “Если послушать оригинал, то это не песня, а джем. Я закончил ее, придав ей структуру куплет-припев.”
5. “Mr. Loverman”—Shabba Ranks. “Его лучшая запись. Для меня большое испытание. Трек был 80-90 BPM, и лейбл хотел раскрутить его по всей Америке. Я сделал хип-хоп бит с аккордами поп-R&B. Получился мировой хит.”

Технологии тогда и сейчас
Занимаясь диджеингом около 30 лет, Моралес рассказывает об оборудовании. Старом и новом. И о том, почему некоторые новшества не завоюют его сердце, а другие он не может забыть.
Акустика: Я предпочитаю старые спикеры. Тогда они были аналоговые. Сегодня – цифровые. Это огромная разница. Терпеть не могу цифру. Это фальшь. Это как музыка, которая имеет душу, и музыка, которая ее не имеет.
Вертушки: Я начинал с Technics без питча — SL-20. Для сведения предпочитаю наиболее близкие к ним. Использую Technics.
Катушечники: (гордо) У меня есть Technics RS-1700, который мы использовали для эхо. Так мы делали дилей. Лучший звук можно получить на 1/4 катушечнике при скорости 15 дюймов/сек. Ни обратной связи, ни компрессии. Звук студийных машин был великолепен. Есть разница между свежей едой и консервами.
Винил/CD-R: Сейчас я режу CD, но до этого использовал виниловые болванки. Винил портится и очень дорогой. CD – очень дешево. Нарезал, протестировал, не понравилось, - до свидания.
CD-плейеры: Думаю, хорош Pioneer CDJ-1000. Отличный инструмент. Еще я купил Technics SL-DZ1200. Монстр. Очень нравится звук. Я тестировал их и считаю, что Technics звучит лучше. Но они оба хороши. У каждого свои преимущества. В клубе и студии использую Pioneer.
Микшеры: Люблю UREI 1620. Нет двух одинаковых UREI. Они все немного разные. Не всегда есть регулировка чувствительности для CD, и винил звучит громче. В Stereo я компенсирую это преампами. Нравится Rane MP-2016. Еще Allen & Heath —теплый звук. Нравится Rodec. Но выше всех – старый Bozak!

По материалам и с любезного разрешения журнала DJ Times