Опрос
Архив
  1. Если вы хотите познакомиться с новым оборудованием, что вы считаете более полезным?

    Семинар, который проводит диллер
     22 (56%)
    Специализированная выставка
     17 (44%)
Магазин
Все товары
Словарь

Пассивное оборудование

- приборы, не требующие вспомогательного питания. См. Кроссовер

Мы принимаем
Яндекс.Деньги

«Prodigy» в одном лице


Брайэн О’Коннор
перевод Алексея Саванина


Первый полноценный альбом за семь лет. Лайэм Хаулетт, найдя вдохновение в ноутбуке, отошел от своих товарищей по группе.




За последние два года лидер Prodigy перешел на программу Propellerhead Reason, подтянулся, стал отчимом тринадцатилетней девочки и не привлек Кейт и Максима к созданию альбома Always Outnumbered, Never Outgunned, последнего сумасшедшего брейкбит выпада и первого со времен выхода сингла Baby’s Got a Temper образца 2002 года.
Ни одно из решений, приведших к данным последствиям, не было легким. Разве что перейти на программу Reason. «Я не знаю, почему я не сделал этого раньше. Теперь у меня нет напряжения работы в студии. Я помещаю идеи в мой ноутбук, когда бы они меня не посетили».
Хаулетт верит, что результаты говорят сами за себя. Always Outnumbered по-хаулетски шершавый: сильная бочка, песочные брейксы. Не зацикливаясь на вокале Кейта Флинта, Лайэм использует талант Джулиетт Льюис, Принсесс Суперстар, Кул Кейт, Лайэма Галлахера и Пола Джексона, которого он встретил в то время, как они забирали дочерей из школы.
Все еще исповедуя стиль «панк встречает хип-хоп», свою визитную карточку, Хаулетт использует бит Timbaland в композиции Memphis Bells, синтезаторы 80-х в Action Radar, Thriller Майкла Джексона появляется в The Way It Is, и Лайэм Галлахер дает вступительный залп в Spitfire.
Но годы берут свое - Хаулетт стал мягче. Вероятно, вид живых изгородей сельской Англии сделал свое дело. Однако говоря с ним, мы помним DJ-панка, каким однажды узнали его.




DJ Times: Было полдюжины треков, которые ты записал для нового альбома, а затем выкинул их. Почему?
Лайэм Хаулетт: Расскажу, как это случилось. Fat of the Land, 1997. Я гастролировал на протяжении двух лет, и это было прекрасное время. В конце турне мы стали раздражать друг друга. На выступлениях вдохновляет музыка, и у нас всегда было что-то новенькое. Но на протяжении двух лет мы играли одно и тоже. Монотонность. И в 2000 году я решил отдохнуть. Выпивал с друзьями и не занимался никакой музыкой. Встретил свою жену и жил своей жизнью около года. Это была сплошная вечеринка, и я не был готов посетить студию. Затем настал 2001, и я вернулся к музыке. Записал пять треков. Голова все еще работала в режиме Fat of the Land, но прежней энергетики не было. Я чувствовал стагнацию и задумался об этом. Внутренняя энергия Prodigy от Poison к Voodoo People и оттуда к Firestarter всегда была как бы непредсказуема. Думаю, в Baby’s Got a Temper мы определили себя на тот момент. Лирика Кейта была очень мрачной, и, оглядываясь назад, я доволен выходом записи. Но для меня это была хоть и натуральная, но низкая планка. Мне кажется, замечательно, что эти треки вышли через два года после Fat of the Land. Это был прогресс. Но позже я пожалел о потраченном времени. Треки звучали, как предыдущий альбом. Я их выбросил.
DJ Times: А нашли ли какие-либо лупы или биты из этих треков свое место в новом альбоме?
Лайэм Хаулетт: Был трек под названием Trigger с сэмплом из Sagittarius шестидесятых, который попал в новый альбом. Основная составляющая треков – гитара. Был трек Nuclear, который звучал, почти как Sex Pistols. Как будто Prodigy хотят звучать, как Sex Pistols. Всего три аккорда и бит. Это было, как мультипликационная версия Firestarter. Я посмотрел на это и сказал: «Это неправильно». Рекорд-компании сказали: «$&*#, ты что, хочешь начать все с начала?». И я ответил: «Да». Затем я вернулся в свою домашнюю студию в Эссексе. Там большой дом с садом. Очень расслабляющая атмосфера. Я приехал туда на четыре месяца со своим продюсером. Сделал сэмпл из Thriller Майкла Джексона (трек The Way It Is). По истечении этого срока стало ясно, что мы движемся слишком медленно. Мой друг сказал мне, что признак безумия – делать снова и снова одно и тоже, ожидая другого результата. Сидишь за компьютером и говоришь себе: « Это то? Это ты делаешь альбом? Это весело?» Друг считал, что надо быть мобильней и убираться в Лондон. Я взял с собой шесть приборов. Была простая, но не статичная атмосфера. Я работал дома и в студии. Было забавно просыпаться и ехать на работу. Это изменило все. Лондон хорош, если ты работаешь, а потом развлекаешься.


DJ Times: Что особенно вдохновляло тебя в Лондоне?
Лайэм Хаулетт: Я решил отказаться от любых вдохновителей. Я не покупал новую музыку и не посещал концерты. Я прогуливался по району Хакни, а это очень шумный район: много машин, звуковых систем. Просто гулял, ходил по магазинам и впитывал все в себя. Однажды мы с женой устроили романтический ужин в ресторане, и я услышал из кухни музыку. Я пробовал выяснить у того ливанского парня, не понимающего английский, что за CD сейчас играет. Наконец он написал мне на бумажке. На следующий день я купил эту запись, и это стало частью Medusa’s Path. Иранский певец. Мне кажется, что услышав песню, я чувствую, могу ли я с этим что-нибудь сделать, можно ли здесь манипулировать звучанием. Но главное, я был вдохновлен окружающей атмосферой, а не какой-то группой. Это было освежающе.
DJ Times: О студии. У тебя просто ноутбук и внешнее оборудование?
Лайэм Хаулетт: Все мои звуки за последние 10 лет хранятся на харде. Все барабаны и звуки, которые я коллекционирую. Есть аналоговые клавиши – классический Korg и Oberheim, пара хороших эквалайзеров, сэмплер Akai и ноутбук с Propellerhead Reason.
DJ Times: Раньше ты ведь использовал Pro Tools?
Лайэм Хаулетт: Reason – прекрасный побег от тяжести ProTools в студии. Его весело использовать. Как компьютерная игра. Очень близко к тому чувству, когда впервые пробуешь писать музыку. Легко закладывать в компьютер свои идеи. На это требуется всего минут 10. Сначала все закладывается в Reason, затем мы перемещаемся в студию, чтобы наложить на ProTools гитары, бас, вокал. Место в голове освобождается для обдумывания того, что еще можно вставить в трек. Сейчас все происходит именно так. Я могу писать в самолете и не испытывать давления в студии. Почему я не делал этого раньше? Я наблюдал за Aphex Twin, которые постоянно таскали с собой ноутбук, и думал: «Зачем он им?». Для меня это, как прыжок в волну вместо ее ожидания.
DJ Times: На Action Radar ты используешь Oberheim, чтобы получить звук, как у Гари Нюмана?
Лайэм Хаулетт: Да. Это был последний записанный для альбома трек, и я встретил вокалиста Пола Джексона при странных обстоятельствах. Дочь с подругой слушали музыку, а я кричал: «Убавь эту чертову музыку! Очень громко». На что она ответила: «Это папа моей подруги. Он – певец». На следующий день она снова принесла эту запись, и я ее послушал. Музыка была безумной. Затем я прослушал ее еще раз и решил, что смогу сделать что-нибудь с этим парнем. Он был неизвестен, а идея поработать с кем-нибудь неизвестным меня возбуждала. Я встретился с ним около школы, когда забирал свою дочь, и спросил, знает ли он о такой группе, как Prodigy? Он ответил: «Конечно». Сначала я пробовал заставить его сделать что-нибудь на этом треке. Но это не сработало. Несмотря на это, я помнил о Поле, и когда сводил запись в студии, пригласил его в вокальную комнату. К тому моменту я уже закончил трек в виде инструментала и отдал его Полу. Мне Action Radar очень нравится.
DJ Times: Как ты заполучил Лайэма Галлахера? 
Лайэм Хаулетт: Песня Shoot Down вышла около шести лет назад. Мы встретились на фестивале и он сказал что-то типа «мой брат Ноэль записал это с Chemical Brothers. Мы можем сделать лучше». С тех пор я помнил об этом. Он ушел с сестрой моей жены. Я встретил свою жену на этом фестивале. На следующий день у нас было свидание и она предложила пойти к ее сестре. Я согласился. Когда мы пришли туда, я увидел сидящего Галлахера. Два Лайэма: здорово, не правда ли? Мы посмеялись над этим, а через два года встретились у меня дома. Это отличное место для вечеринок. Всегда полно людей в выходные. В три ночи мы решили подняться и записать трек. Три часа мы пытались понять, где мы. Мы записали идею и попытались сделать что-нибудь, что он не делает
на своих записях. Они мелодичны и имеют принцип куплет-припев. Мы создавали ему платформу для действий. Думаю, больше панк-рока.
DJ Times: Ты все начинаешь в студии…
Лайэм Хаулетт: Я начинаю все в студии. На этом альбоме не много музыкантов. Флейтист и помощник инженера на гитаре. Я достаточно владею басом, чтобы записать его в сэмплер и создать разные странные штуки. Я писал бас на Shoot Down. Ноэль Галлахер имеет потрясающую студию за городом с кучей ламповых приборов шестидесятых. У него есть пульт, на котором Pink Floyd делали Dark Side of the Moon. Ноэль предоставил мне все бесплатно. Поэтому я поехал туда. Через
неделю я поинтересовался, слышал ли он запись, которую мы сделали с его братом. Оказалось, что нет. Я показал ее и сказал, что надо бы перезаписать бас. Тогда он перезаписал его. Это получилось случайно. Я не
могу убрать его, ведь он предоставил мне бесплатно студию.
DJ Times: Были инновации в битах?
Лайэм Хаулетт: Они каждый раз все лучше и лучше. Причина того, что я продолжаю писать музыку, – постоянное совершенствование. Я всегда буду писать музыку, но здесь я не хотел сделать простой брейкбит. Я хотел сделать барабаны  простыми, но мощными. Этот лихорадочный брейкбит звучит, как в 1990-м. Сейчас пора показать что-то другое. На Spitfire я решил сделать по-настоящему тяжелые барабаны. Как у Джона Бонэма. В Girls больше электро. На протяжении альбома бит заходит в разные области. Некоторые партии звучат грязно, но никогда не становятся похожими на прежний лихорадочный брейкбит.
DJ Times: Что изменилось в ритме?
Лайэм Хаулетт: На Memphis Bells я был вдохновлен Timbaland. Половинчатость. Такого я раньше никогда не делал. На протяжении всего этапа создания трека я помнил о Fat of the Land и старался создать что-то непохожее. Пришел к более грязному и более сексуальному звучанию. Добавил живую бочку.
DJ Times: Ты решил сделать альбом один. Без Кейта и Максима?
Лайэм Хаулетт: При создании этого альбома я много сотрудничал с разными людьми. Я уже пришел к решению, что не буду задействовать Кейта и Максима после записи Wake Up Call и Girls. Я позвал их в студию и сказал им, что рад этим композициям, буду двигаться в том же направлении и заниматься тем же, но с новым звуком. Я решил сфокусироваться на музыке, а не на фронтмэне. Сначала они смутились. Они думали, что будут на записи, но я прокрутил им два трека, и они меня поняли. Многие найдут это странным, так как привыкли рассматривать нас, как цельную группу. Но я никогда не хотел ограничивать себя одним вокалистом. Для них было главное, чтобы мы могли играть это вживую. В этом альбоме есть пять или шесть треков, которые мы сможем сыграть.
DJ Times: Нет неприятных чувств?
Лайэм Хаулетт: Они мои друзья, и это сделано ради музыки. Я должен быть увлечен тем, что делаю. Я вернусь на сцену с женским вокалом, хип-хопом и гитарными сэмплами, и буду свободен в звучании, что было во времена записи второго альбома. Но Кейт и Максим пройдут этот путь. Я - босс и должен принимать смелые решения

По материалам и с любезного разрешения журнала «DJ Times»