Впервые после 20-летнего перерыва в Киеве выступил -Симфонический оркестр и хор Мариинского театра под руководством легендарного дирижера Валерия Гергиева. Особенность этого выступления в том, что состоялось оно на сцене престижной эстрадной площадки и здесь довольно важную роль сыграло качественное звукоусиление. Воскресный концерт, прошедший во Дворце культуры "Украина", надолго запомнится киевлянам: это был настоящий праздник для ценителей музыки и высокого искусства.

На сцене главного концертного зала страны были блестяще исполнены увертюра-фантазия "Ромео и Джульетта" Чайковского, кантата для хора и оркестра "Александр Невский" (солировала певица Екатерина Семенчук) и "Картинки с выставки" Мусоргского. Эти произведения выбраны не случайно – они являются "золотым" репертуаром знаменитого дирижера Константина Симеонова, чье творчество было связано и с Украиной, и с Россией и памяти которого петербуржцы посвятили свое нынешнее выступление.

Киевская компания Zinteco, можно сказать, "прописалась" в ДК "Украина" – почти все требовательные к качеству звука концерты проходят с нашим участием. За последние три года в этом зале персонал и звуковое оборудование фирмы обеспечивали концерты таких музыкантов, как Джо Кокер, Брайан Адамс, Эмма Шапплин, Хулио Иглесиас, Duran Duran, а также украинских и российских звезд. Группы Scorpions и ELO представляли здесь свои программы с участием симфонических оркестров при активной поддержке звукового отдела Zinteco.

Когда в плане фирмы появляются такие серьезные проекты, как концерт симфонического оркестра на самой престижной сцене страны, – это радует и волнует одновременно: успех означает славу, но даже небольшие недостатки в работе могут вызвать массу претензий, что отрицательно скажется на имидже компании в глазах общественности. Это уже не рок + симфо, здесь во главе угла – оркестр и произведения великих композиторов, и подходы к озвучиванию должны учитывать специфику.

Воодушевившись перспективой работать с выдающимися академическими музыкантами, мы разработали внешний вид сцены с круглым экраном в центре в глубине и "нанизали" на эту сценическую идею технические решения, соответствующие классической культуре. Нежные, плавно меняющиеся цвета, переливы света на декоре "задника", придающие ощущение сказочности происходящему на сцене – все это, конечно же, очень важно. Но больше всего хочется рассказать о звуке, ведь обеспечить естественное звучание симфонического оркестра в неестественной для него акустической среде (а именно так поставили задачу организаторы действа) не только сложно, но и интересно.

У меня как у звукового дизайнера проекта стояла нестандартная задача – усилить и донести до зрителя первозданное звучание оркестра и хора. Фактически предлагалось сделать то, что, по заверению приверженцев академической музыки, только ухудшает звучание. Ведь какими бы совершенными технологии ни были, звучание симфонического оркестра через акустические системы, да еще в эстрадном зале не сравнится с его естественным, живым пространством. Звукоусиление рок- и поп-концертов имеет свои особенности, а работа с классической музыкой – свои. Поэтому после получения множества советов и проведения множества дискуссий мы пришли к выводу, что для успешного озвучивания акции наши решения должны быть нестандартными. Наша цель – всего лишь усиление, а никак не приукрашивание, и мы постарались передать звуковую палитру Гергиева и его оркестра как можно точнее. В понедельник утром газеты сообщили, что это удалось.

Акустические системы

Поскольку дизайн сцены предусматривал сильный центральный акцент – экран с постоянно показываемым в работе маэстро – о подвесе центрального канала, неоднократно использованного ранее, не могло быть и речи. На мой взгляд, центральный канал был весьма полезен для воссоздания пространственного строения звуковой палитры, но он заслонил бы изображение и значительную часть хора от балкона, который расположен в ДК довольно высоко. Как оказалось в ходе отстройки, неплохую службу сослужил пусть и маломощный, но вполне дееспособный "местный" центральный кластер.

Стандартным поп- и рок-решением, многократно проверенным в сложных архитектурных условиях зала, была портальная схема, по которой в каждом портале – два ряда туровых систем EAW KF850, по три в каждом, с дополнительным раскрытием в 5 градусов между боковыми стенками, и нижний ряд систем нижнего заполнения KF855 или KF650. На концертах популярной и рок-музыки трехрядовое решение оказывалось оптимальным: верхний ряд вывернутых вверх на 10...12_ систем способствовал попаданию прямой звуковой энергии на балкон, второй, чуть обращенный вниз(-3...5*), делал то же для подбалконной и средней части партера, третий – восполнял средне/высокочастотную картинку всего пространства партера до сцены. Благодаря разрыву между верхним и средним рядом отзвук от поверхностей, заключенных между партером и балконом, удавалось несколько уменьшить. Сабвуферы обычно ставились в боковые стеки на максимальном удалении друг от друга – для удовлетворительного просмотра сцены.

Но на этот раз решено было отойти от традиционной концепции в пользу естественности звуковой передачи. Для симфонической музыки отклик помещения имеет важное значение, и уменьшать отзвуки от поверхностей зала было не нужно. Портал был сформирован только из двух рядов – при таком решении озвучивание стало гораздо равномернее от сцены в глубину зала, без заметных провалов во время передвижения, хотя мощность за счет этого уменьшилась почти вдвое.  Такой большой оркестр способен звучать громко сам по себе, поэтому передние ряды фактически получали естественный звук, и я решил максимально сохранить такое положение вещей. По фронту сцены находились четыре маленькие колонки: две – близко к центру и две – по краям, в которые можно отправить любой микс, так, на всякий случай. Дальше первых пяти рядов, где прямой звук начинает ослабевать, решено было плавно перейти от "живого" звука к усиленному и "захватить" аудиторию краешком диаграммы направленности нижнего ряда подвесных систем, и так вплоть до партера под балконом. Составив портал из четырех KF850 (1-й ряд) и пяти KF650 (2-й ряд), решили поднять его выше обычного, причем верхний ряд должен был смотреть строго прямо, без наклона. Такое решение дало несколько преимуществ: во-первых, более равномерное озвучивание партера и, как потом оказалось, балкона (!!!), во-вторых, обеспечило вышеуказанную плавность перехода от естественного звука к усиленному. Этим удалось добиться решения проблемы, которая волновала меня всегда ранее в этом зале: многовато высокой середины в первой части партера и ее нехватка в задней части, где и находится звукооператор. Даже выключение нижнего ряда downfill-систем не помогало: разница расстояний велика и верхние ряды систем посылают слишком много энергии в этом диапазоне под углом 40_ вниз. К тому же звук здесь становится неестественным (еще бы, мы находимся вне паспортных углов вертикального охвата системы), и поэтому системы downfill включаются обратно, чтобы скрасить ситуацию и обеспечить сигнал полного диапазона в ближний партер. В это раз, подняв портал выше обычного за счет отсутствия одного ряда, мы получили более равномерное распределение громкости и, главное, тембра звучания. Нижний ряд наклоненных на партер систем пригодился – его громкостью и регулировали этот самый "переход"...

Другая проблема, которая не давала покоя лично мне, но в целом не стояла так остро на поп-концертах – это расположение субов. Представьте себе, что вам суждено провести ближайшие два часа вблизи работающего на полную мощность стека низкочастотных систем, развивающего звуковое давление более 144 дБ на расстоянии 1 м. До ближайшего зрителя – 3–5 м, до дальнего – 35–37 м, и ввиду относительно слабой направленности субов о равномерности речи идти не может – для зрителей возле сцены всегда очень много низких частот, в то время как на галерке (где находится пульт) и особенно на балконе суббасовые системы не в балансе с подвешенными басовыми динамиками. роме того, время прихода басовых (подвес) и суббасовых (внизу) частот в каждой точке зала оказывается разным, и на частоте деления при прослушивании по залу получаются различные провалы – басовые ноты звучат с разной громкостью. Да, можно скомпенсировать это задержкой между субами и сателлитами, но это скажется хорошо лишь на одной линии аудитории, но никак не на всей озвучиваемой площади. На классическом концерте мы радикально решили эту проблему – изыскали возможность подвеса сабвуферного стека. При таком расположении равномерность басовых нот улучшилась – сопряжение между 15" и 18" динамиками стало одновременным во всем зале.

Как вы, наверное, догадались, в этом зале уже имеется местная звуковая система, которая используется не всегда. Рядом с местным подвесом систем обычно подвешивается портал приезжающей рент-компании, чем сужается стереобаза. Так мы поступили и на этот раз, только вот между старым и новым порталами уже не оказалось места для субов. Вертикальная линейка из четырех SB1000 была подвешена между местным порталом и боковой стеной зала, благо, ширина пространства позволила сделать это. Представляете себе, сколько оборудования видит пришедший на концерт зритель? Он же не знает, что больше половины отключено!

Подвес субов дал очень много: разница расстояний до ближних и дальних мест сократилась. Да, отдача немного упала, зато импульсные характеристики звучания, особенно ударных инструментов, субъективно стали намного лучше благодаря лучшему сопряжению с НЧ-полосой. Имеющий вертикальный размер в 2,5 метра стек субов приобрел слабую, но ощутимую направленность на частотах 60..80 Гц, что нам и было нужно – люди на галерке, в партере и на балконе получили приблизительно одинаковое низкочастотное воздействие и, что самое важное, передние ряды и сцена не были "засорены" супернизкими частотами.

Впервые в нашей работе мы решили использовать некоторые группы местной звуковой системы. Дело в том, что германские инсталляторы в свое время не пожалели усилий, и кроме боковых порталов в зале имеются еще три спрятанных за панель верхнего "козырька" балконных кластера и масса других источников звука в стенах, в потолке и т.д. Благодаря работе уже украинских инженеров недавно появился направленный на ближний партер укрепленный на нижнем "козырьке" небольшой центральный кластер – вот его плюс балконные группы и решили использовать. Нужно сказать, что эти системы – вполне профессиональная техника. Единственное, точное позиционирование систем не разрешается, да и многовато времени ушло на эквализацию этих групп АС. Благо, музыкантов привезли позже обещанного и у нас было время еще раз все проверить и послушать. Настроив как свои, так и местные отдельные группы, мы начали репетицию и стали посылать весь мастер-сигнал в порталы с небольшим подмешиванием в центр голоса солистки. В балконные системы подавали тот же "мастер", но гораздо тише, едва заметно для создания некоего "объема" для слушателей на балконе. Уж очень не хотелось, чтоб балконные системы интерферировали с портальной и добавляли "каши" в партере, где были хорошо слышны, несмотря на свое балконное назначение. Оказалось, что звук на балконе не пострадал.

День подготовки и репетиции закончился. На следующий день предстояло довести настройку системы до наиболее естественного звучания по пожеланиям присутствовавших в зале музыкантов. Ослабление ВЧ-драйверов нижнего ряда систем уменьшило резкость звука в центре партера, добавило воздушности и приподнятости звучанию во всем зале.

Микшировать было одно удовольствие – большую часть времени мы (Олег Ступка, Андрей Карпенко и я) стояли и слушали музыку, лишь время от времени поправляя уровни некоторых инструментов. Динамика исполнения у Гергиева широчайшая – от едва слышимого пения скрипок до эмоционального взрыва всего оркестра, во время которого громкость сравнима с эстрадной.

Сцена

Сотня музыкантов симфонического оркестра в непосредственной близости к звукоусилительной системе – очень неустойчивая ситуация, в которой достаточно сложно получить приемлемое звучание. Потому решено было "снимать" каждый инструмент как можно ближе, чтобы получить максимальное усиление и четкость сигналов. Все струнные снимались конденсаторными микрофонами -414 и -451, по одному на два инструмента, и только контрабасы усиливались через динамические AUDIX D6, причем на шесть инструментов пришлось пять микрофонов. Динамические со сверхлегкими мембранами D1 и D2 были рассредоточены на "дерево", по одному на два инструмента, наборы из различных конденсаторных и динамических работали с перкуссией. Хор, состоящий приблизительно из 60 человек, снимался старыми -3000 (6 штук). Всего около 80 микрофонов плюс ведущий и два радиомикрофона на торжественный момент перед антрактом.

Немаловажную роль в успехе звучания инструментов сыграли представители дирекции оркестра: услышав мнение техников о том, что необходимо углубление всего сценического плана для уменьшения обратной связи через порталы и лучшей освещенности хора, они тут же пошли навстречу и весь оркестр и хор были сдвинуты вглубь сцены максимально. С профессионалами всегда легко работать. Передняя часть сцены глубиной 3 м осталась свободной, что сыграло на руку телеоператорам.

Пульты

В пультовой зоне располагались два 40-канальных пульта – Crest X-VCA и Soundсraft Vienna II. На первом микшировались струнные, челеста и перкуссия, на втором – деревянные, медные, хор, соло-вокал и служебные микрофоны. Он же служил для раздачи сигналов на различные группы процессоров и АС. Для телевизионной раздачи позади пультовой зоны, в звуковой рубке зала работали еще два компактных пульта: Crest XR20 и XRM. Обработку сигнала для подачи на АС осуществляли четыре процессора XTA DP226, в которых производилась и вся необходимая эквализация, задержка и разделение полос. Два процессора эффектов Lexicon PCM70 использовались для создания пространственного архитектурного эффекта.

Хорошие отзывы искушенных зрителей, конечно же, лестны, но гораздо важнее для нас была собственная оценка того, что сделано. Наша работа должна быть незаметной, и концерт петербургских виртуозов еще раз доказал истинность этого утверждения – все внимание на сцену, ноль внимания на звукорежиссера. Даже в антракте.

Звукооператоры Андрей арпенко и Алексей Белый конфигурируют оборудование.

Прикосновение к прекрасному – Юрий -основский пробует себя в качестве звукооператора.

Строение массива акустических систем: два ряда – основной и "наклонный".

Трехмерная модель зала с расположением порталов. Сабвуферы не изображены. Для улучшения стереообраза звуковые лучи левой и правой сторон довольно сильно перекрываются.

Вид сбоку: позиционирование акустических систем. Верхний ряд охватывает вторую часть партера и балкон, нижний наклонный ряд контролирует громкость в ближнем партере.