Bregenzer Festspiele: опера на воде

Четыре года спустя фестиваль обрел свое постоянное место – на воде была сооружена сцена на деревянных опорах, а зрительный зал, вмещающий 6500 человек, находился на берегу озера. В случае дождя представление переносилось в крытую спортивную арену. Постановщик Вальтер фон Хесслин и режиссер Адольф Ротт разработали уникальный стиль фестиваля, отказавшись от обычного понимания сцены и используя озеро в качестве неотъемлемого элемента постановки. Благодаря огромному интересу публики фестиваль заметно развивался, его программа становилась все разнообразней, и все вечера балета на плавучей сцене проходили с большим успехом. В 1979 году была построена новая плавучая сцена: бетонное основание, вмещающее все необходимые помещения и оркестровую яму, окруженное деревянными опорами, на которых крепятся декорации. Через год Брегенцская опера, вмещающая 1700 человек, была пристроена к плавучей сцене, и теперь в случае плохой погоды представления проходят здесь.
Начиная с "Волшебной флейты" в 1985 году, все представления идут два сезона. Создатели фестиваля подчеркивают значение визуального восприятия представлений на плавучей сцене, так что даже люди, редко посещающие оперу, могли понять их до конца. Более 300 000 зрителей посетили "Навуходоносор" в 1993–1994 годах, и спонсоры фестиваля дали добро на строительство рядом с основной сценой дополнительной сцены для репетиций, что помогло подойти к постановке представлений еще более тщательно. В 1997-1998 годах опера "Порги и Бесс" была поставлена на грандиозном хайвэе, выходящем прямо из озера, затем "Маскарад" Верди, получивший огромное количество восторженных отзывов в мировой прессе. Сценографист Энтони Макдоналд и режиссер Ричард Джонс, ставившие "Маскарад", были приглашены для постановки “Богемы” в 2001-2002 годах. В эти сезоны плавучая сцена выглядела поистине захватывающе – она представляла собой гигантские столики и стулья в стиле парижских кафе, а отдельная часть сцены была выполнена в виде огромной открытки.
Фестиваль в Брегенце знаменит не только своими потрясающими постановками, но и тем, что в этих не свойственных обычному концертному залу акустических условиях используется совершенно уникальная система звукоусиления, позволяющая более чем семитысячной аудитории следить за представлением и улавливать все его нюансы и воспроизводящая как можно точнее натуральные акустические условия.
В 1970-е годы были предприняты попытки добиться эффекта панорамы следующим образом: громкоговорители располагались как можно ближе к месту, где находился исполнитель, а когда исполнитель перемещался, звук двигался вручную с помощью регуляторов панорамирования. Однако эта система была слишком сложной в случае если несколько исполнителей передвигались по сцене одновременно. В конце концов была внедрена система с применением эффекта Хааса, согласно которому человек определяет источник звука по первой звуковой волне, достигнувшей его уха, если остальные волны достигают его уха через 25-35 мс. Отраженные или задержанные звуковые волны долетают позже и добавляют звуку необходимый объем.
Первый "Sound Direction Mixer", построенный специально по заказу звукоинженеров фестиваля, использовался для постановки "Волшебной флейты". Это была система под MS-DOS, в которой необходимо было ввести все движения артистов по сцене дубль за дублем. Это позволяло заглушить 12 входящих сигналов или направить их в одном из 12-ти направлений, созданных с помощью 12 систем задержки звука и аналоговой матрицы громкоговорителей, которая позволяет выбрать оптимальные комбинации громкоговорителей, установленных на сцене.
Масштаб представлений рос, росла и сложность звуковой инсталляции. В постановке оперы "Порги и Бесс" было задействовано 88 радиомикрофонов! Новая консоль была построена в 1992 году, и чтобы позволить инженерам сконцентрироваться на сведении, было решено подключить ее к главной цифровой консоли TOA ix 9000. К ней же подключается аналоговая матрица громкоговорителей, управляемая с помощью компьютера, и другое оборудование, например, редактор оптического диска AKAI 1000 (для звуковых эффектов). Эта система позволяет в любом месте аудитории на слух определять местонахождение каждого солиста даже на довольно внушительном расстоянии, "передвигая" звук в соответствии с перемещением артистов. На протяжении последних двадцати лет оборудование постоянно обновлялось, и на сегодняшний день консоль управления звуком представляет собой матрицу громкоговорителей, компьютер, в котором пошагово расписано все шоу, и рабочую среду, позволяющую звукоинженеру не только последовательно запускать элементы представления, но и перемещаться вперед или назад и редактировать сохраненные кросс-фэйды. Области направления звука не ограничиваются определенными зонами на сцене, например, оркестру отведена независимая область, и установленная на шестах сзади аудитории псевдоокружающая звуковая система фирмы JBL призвана акустически "увеличивать" ее и симулировать реверберацию закрытого помещения.
Петер Гайгер управляет системой направляющего звука уже в течение пятнадцати лет. "Нашу команду возглавляет саунд-дизайнер Вольфганг Фриц, являющийся также старшим звукоинженером Венской Государственной оперы. Алвин Бош, управляющий консолью TOA, пришел из австрийской государственной вещательной компании ORF. Остальные члены нашей команды – это владелец звукозаписывающей студии и электротехник. Я играю на нескольких музыкальных инструментах и неплохо читаю с листа, что крайне необходимо мне для выполнения своей роли в этом проекте".
С каждой новой постановкой звукоинженеры сталкиваются с одной и той же проблемой – как спрятать необходимые громкоговорители по всей сцене? Ведь нужно обеспечить достаточное звуковое покрытие, а сценографист и режиссер требуют: "Колонки не должны быть видны, но должны быть слышны идеально!" Так как оркестровая яма находится под сценой, для дирижера установлены два видеомонитора: на один из них подаются солисты крупным планом, на другой – общая панорама всей сцены. Видеокамера, направленная на дирижера, позволяет всему коллективу на сцене следить за его указаниями через большие мониторы, расположенные по береговой линии, в зрительном зале и в определенных местах на сцене.
Еще одна проблема – микрофоны. Петер Гайгер: "Раньше мы использовали миниатюрные микрофоны, спрятанные в париках и на костюмах артистов, но они часто закрывались деталями одежды, а пот еще более опасен для микрофонов, чем дождь. Поэтому теперь мы используем головные гарнитуры, даже если они и видны. На каждой такой гарнитуре установлено 2 микрофона. Большой проблемой для нас является сильный порывистый ветер – если в дождливую погоду звук становится даже ярче, то ветреная погода – хуже не придумаешь. В дождливую погоду мы все равно проводим представление, заранее предупредив публику одеться в водонепроницаемую одежду, чтобы не приходилось раскрывать зонты".
Линейные массивы JBL используются уже в течение нескольких лет по настоянию Вольфганга Фрица, поскольку он знает, что работать приходится в любых погодных условиях. Линии задержки тоже играют ключевую роль в озвучении шоу. Сначала это были AKG 7000, затем 37 BSS TCS 803, идеальные для широкодиапазонного аудиосигнала с множеством комбинаций громкоговорителей, как в этой инсталляции. "Мы используем приборы эквализации 28 Klark Teknik DN332, – продолжает Гайгер. – Они устанавливаются в зависимости от материала, которым покрыты громкоговорители, и от погодных условий, особенно влажности, это позволяет нам добиться ровного звучания и сделать кросс-фэйды как можно более гладкими".
Новым для постановки “Вестсайдская история” Бернстайна (2003-2004) было решение предварительно свести Московский камерный хор и Венский симфонический оркестр, чтобы оставить наибольшее возможное количество каналов для огромного числа артистов на сцене.
В постановочную группу в 2003-2004 годах входят довольно известные в театральном мире имена – режиссер Франческа Замбелло, сценографист Георгий Цыпин и художник по свету Джеймс Ингаллс. Уроженцу Казахстана Георгию Цыпину принадлежит также и дизайн сцены для постановки “Богема” (2001-2002), где он как нельзя более умело воссоздал парижскую атмосферу. Его работы в прошлом принесли ему награду Obie "за выдающиеся успехи в дизайне сцены". Он работал на многих лучших сценах мира – La Scala, l'Opеra Bastille, Зальцбургский фестиваль, Covent Garden и Met в Нью-Йорке, а также занимался дизайном для концертов, кино- и телепостановок.
Главная деталь дизайна – огромнейшая башня из стали и стекла, из этих же материалов выполнены почти все элементы декораций, включая и саму сцену, немного наклоненную к зрителям. Пол пришлось покрыть антискользящим покрытием, дабы участники нью-йоркских танцевальных коллективов Sharks и Jet не закончили свое выступление в воде. Еще один ключевой элемент сцены – двухэтажное вращающееся здание с разными фасадами с каждой стороны.
Офисное здание, построенное под таким углом, что, кажется, может обрушиться в любой момент, венчают огромные трубы из перспекса, освещенные изнутри, воссоздавая пульсирующий силуэт Манхэттена.
 Световая инсталляция для “Вестсайдской истории” представляла собой в основном традиционные приборы, включая 300 приборов заливающего света, освещающих сцену снизу, но художник по свету Ингаллс и австрийская команда световиков во главе с Маркусом Холдерманом использовали также Martin Pro Exterior 600, диммерящиеся ультрафиолетовые светильники Zumtobel Staff и приборы Svoboda мощностью 2 кВт. Для освещения шести 40-метровых труб на крыше офисного здания применялись приборы Focus 1200 фирмы Space Cannon. Их цвет менялся в зависимости от атмосферы, царящей на сцене. Ингаллс подчеркнул поражающий масштаб этого шоу и то, как команда отлично справилась с нелегкой задачей придать такой грандиозной постановке особый фокус и захватить внимание аудитории с самого начала.