Профессия – музыкант

Ольга Кравцова: Подготовка к любому выступлению начинается с выбора программы, поиска репертуара. Как это происходит?
Петр Ганыш: Я играю с тремя разными коллективами, каждый из которых по-своему интересен. Вместе с моей женой мы исполняем романсы. Часто я выступаю с Борисом Рощиным – он очень эмоциональный и глубокий певец, мы уже выпустили один диск, а следующий – на подходе. Также я сотрудничаю с уникальнейшей певицей Еленой Вяткиной, обладающей очень специфическим сильным голосом. Елена исполняет русские народные песни и играет на бандуре, украинском инструменте, а такое совмещение просто уникально.
Мы работаем в разных местах: это музеи, ЦДРИ, Дом художника, многие другие камерные залы Москвы. Готовясь к выступлению, программу составляем сами, учитывая тематику и жанровое направление концерта. При этом в процессе исполнения программа не меняется, следует определенной концепции чередования произведений.
В подобной работе выбор и поиск репертуара – самый болезненный вопрос. Решаем мы его разными способами. Во-первых, кое-какие ноты и тексты удается найти в библиотеках. Во-вторых, нам помогают собиратели-энтузиасты. Среди них есть один замечательный человек – коллекционер романсов и песен Александр Иванович Петров, основавший клуб Петра Лещенко. Мы очень многое черпаем из его собраний. Елена Вяткина собирает репертуар самостоятельно, записывая в деревнях очень старые редкие песни. Все они звучат просто здорово! В общем, в работе над репертуаром мы стараемся вовсю – с трудом, но находим нужный музыкальный материал.
Александр Богушис: Что касается работы музыканта в ресторане, то выбор материала зависит от множества причин. Прежде всего от того, какой материал нужен заказчику. В идеальном случае работающий более-менее постоянно коллектив должен играть все. В программу не входят какие-то выборочные произведения. Иногда люди просят сыграть нечто такое, что не в силах вспомнить даже человек, родившийся до 1917 года. Здесь необходим широкий музыкальный кругозор.
На некоторых площадках требуется просто живая музыка. Там никто ничего не заказывает, и музыканты работают за гарантированный оклад. Поэтому в программу входит определенный набор популярных мелодий. Раньше, например, в ресторане было очень модно обыгрывать в джазовой манере темы популярных мелодий и песен, ведь если сыграть какую-то знакомую мелодию нестандартно, это всегда вызывает у слушателя интерес.
Очень часто под какое-то конкретное мероприятие приглашается определенный состав, особенно когда требуется фольклорная программа или другой жанр. Я наблюдал как-то восточную свадьбу, на которой играли музыканты с национальными инструментами. Музыка звучит с неповторимым национальным колоритом, который на электронных или традиционных инструментах передать невозможно.
Как кит в океане процеживает плавающий планктон, так и музыкант выбирает среди изобилия музыкального материала то, что может быть востребовано. Специфика ресторанной работы такова, что людям подчас трудно сформулировать, что они хотят услышать. Например, просят сыграть что-нибудь веселое, на тему о брате, о свате, о теще, о любимом городе, о девушке по имени Валя, Света, Ира и так далее. Или желают слышать нечто национально-фольклорное. Таким образом, репертуар получается обширным.
Юрий Румянцев: Ресторанная музыка сиюминутна. Появился новый хит, и он уже должен звучать в ресторане, даже если и проживет всего месяц. Однако в доперестроечные времена вопрос репертуара у музыканта, работающего в ресторане, решался существенно проще. Средства массовой информации были достаточно однообразны, и вкусы публики были более-менее одинаковы. Выходила какая-то песня, и ее знала вся страна. Конечно, всегда существовали люди, которые слушали западную музыку, искали редкие диски. Но и мы этим интересовались, с удовольствием играли нестандартные вещи. Но в целом репертуар отслеживался без особых проблем.
Сейчас пришло время изобилия информации: радио, телевидение, Интернет. Люди слушают разную музыку, и вкусы очень разношерстны. Иногда возникают затруднительные ситуации, когда клиент просит сыграть что-нибудь из репертуара какого-нибудь Васи Пупкина, а кто он такой, никто не знает. Поэтому музыканту нужно все время быть в курсе огромного количества материала, чтобы не ударить в грязь лицом.
А.Б.: Можно пользоваться заготовленными фонограммами либо играть живьем на гитаре, скрипке, других инструментах, заканчивая полным синтезаторным оркестром. В принципе не так важно, сколько звучит инструментов и какие, главное – любым способом отреагировать на просьбу слушателя.
Что же касается информации, то ее можно получать из разных источников. Тексты, например, берутся из Интернета. Сейчас уже мало кто переписывает их вручную и таскает с собой огромный талмуд. Некоторые даже приспособились ходить с ноутбуком, где заложена вся информация, и быстро извлекать необходимый материал в нужный момент. Широко используются возможности автоаккомпанемента. Такие инструменты раньше назывались "самоиграйками", и подчас они выглядят весьма достойно даже в сравнении с серьезной профессиональной аппаратурой. Конечно, аранжировка на этих инструментах усреднена, но может звучать грамотно – здесь есть обработка звука, можно подключить микрофон, использовать секвенсер. Также доступны MD или CD диски, микширующие устройства, сейчас появились HD-плееры с большим объемом памяти. Короче, борьба с аппаратурой у каждого происходит по-разному, в зависимости от возможностей и музыкальности, поэтому и качество звучания разное – кто-то слышит разницу между форматами MP3 и Wave, а кто-то не обращает на это внимания. Но, на мой взгляд, есть основное непреложное правило, обязательное для уважающего себя музыканта: даже при работе с полностью подготовленным и записанным материалом сверху необходимо наложить живой звук. Только так можно получить реальный контакт с публикой. Иначе на сцене не музыкант, а простой оператор.
Ю.Р.: Если же в ресторане работает живой оркестр, поиск материала происходит аналогично фонограмме, просто популярные мелодии исполняются в другой интерпретации, нежели оригинал. Делаются переложения для инструментов, чтобы музыка была узнаваемой, но звучала с другими красками. Конечно, все это справедливо только в том случае, если коллектив не занимается собственным творчеством – там, конечно, подход к репертуару иной.
О.К.: Когда репертуар подобран, приходит время аранжировки. С чего начинается и как создается аранжировка, ведь это отдельный творческий процесс?
Ю.Р.: Это происходит по-разному. В живом коллективе каждый музыкант начинает снимать свою партию с оригинала. Где-то этим занимается руководитель коллектива, который расписывает партии, делая переложения для разных инструментов. Иногда удается найти нотный материал, что существенно упрощает дело, да и современный компьютер очень помогает в этом отношении – можно сразу сохранить материал в виде файла, распечатать нотные партии и так далее.
 А.Б.: Я знаю живые коллективы, работающие в ресторане, где руководитель полностью готовит репертуар. Музыканты играют по нотам, и когда случаются подмены (а это происходит довольно часто), проколов практически не бывает. В то же время современная электроника позволяет адаптировать и исполнять музыку любого стиля, что не всегда подвластно живому исполнителю и инструменту.
Что же касается способа написания аранжировки, он зависит от того, какой инструментарий под руками. Если есть секвенсер, то это очень просто. На начальном этапе можно использовать и обычный MIDI-файл формата GM, который при грамотной редакции и правильном сведении представляет собой легко транспонируемую и адаптируемую к конкретным условиям информацию. Если же применять технологию многоканальной записи, вручную накладывая партии, то это более трудоемкий и сложный процесс, но зато и результат получается более живым.
Отдельный способ: берутся фирменные аранжировки, нарезаются, собираются в компьютере, и получаются совершенно новые фирменные произведения. Под такую фонограмму играть очень интересно. Конечно, всегда существовали и существуют уже готовые минусовые фонограммы. В общем, хорош любой метод, если он достигает цели.
Замечу: в аранжировке, как и в любой другой работе, с опытом появляется некая планка, ниже которой опускаться нельзя, потому что это становится “невкусным”. Чем лучше звучание, тем большую отдачу ты получаешь от слушателей. Но в целом подготовка произведений к публичным выступлениям не является каким-то каторжным трудом, ведь это музыка!
П.Г.: Я играю на акустических инструментах и “ваяю” аранжировки именно для них. В романсах звучат скрипка, гитара. Возможно появление аккордеона, банджо, других инструментов. Поэтому во время записи, чтобы сделать звучание интересным и разнообразным, я помимо одной гитары или скрипки записываю наложением два-три инструмента, каждый со своей партией.
Когда мы находим новую для нас народную песню, то зачастую имеем только одну мелодию, и нужно полностью написать аккомпанемент, придумать партии или сделать переложение. Конечно, я всегда отталкиваюсь от темы. Если оригинал звучит хорошо, то оставляю все, как есть. А когда мне кажется, что может быть интереснее, я делаю по-своему, и конечный результат звучит более музыкально, эмоционально. Кстати, публика это чувствует и очень хорошо принимает.
О.К.: Существует ли принципиальное различие в написании аранжировки для живых и электронных инструментов?
Ю.Р.: Основная разница между компьютерной и акустической аранжировками в том, что компьютер предполагает неограниченное количество инструментов-участников, а когда играет живой коллектив, она всегда ограничена рамками состава. Представьте: в оригинале слышна игра двух клавишников, а в наличии только один. Значит, необходимо сделать переложение партии клавишных для одного инструмента. В компьютерной же аранжировке за основу берется оригинальная версия. Здесь можно в точности скопировать оригинал, а можно раскрасить партии и тембры – границ не существует.
В этой связи есть две противоположные точки зрения на то, должны ли хиты, исполняемые в ресторане, быть максимально приближены к оригиналу. Многие говорят – должны, но другие считают, что главное – не подражание, а мелодия, гармония, краски. Конечно, хорошо бы, чтобы звучало похоже, но на практике это большая редкость. Особенно если говорить об инструментальной части. У меня с годами выработалась такая точка зрения: подражать не нужно, просто надо играть от души, это передается людям, и они уже не думают о том, похоже или непохоже – сама музыка говорит за себя. Я все исполняю по-своему, даже не пытаясь подражать. Пою так, как чувствую, и людям это нравится. Они подходят и говорят: “Вот ты поешь не так, но очень хорошо”.
Хотелось сказать еще вот о чем. Сегодня все знают о караоке. Поэтому очень часто люди хотят спеть. Искусство в том, чтобы суметь грамотно саккомпанировать в одиночку или всем составом. Ведь люди очень разные, кто-то талантлив, а у кого-то просто нет голоса. В такой ситуации фонограмма бесполезна и спасает лишь живой аккомпанемент.
П.Г.: Когда я работал в Московском объединении музыкальных ансамблей, наш руководитель буквально заставлял нас играть точь-в-точь как оригинал. Но ведь копия всегда хуже оригинала, это известный факт. Поэтому когда я пел, я никогда не старался копировать чужое исполнение. У каждого человека свой голосовой аппарат, свои эмоции, и он должен вкладывать душу в свою интерпретацию даже чужой музыки.
Ю.Р.: В идеале, если позволяют возможности техники, здорово делать аранжировки на оригинальных сэмплах. У меня был такой удачный опыт с фонограммами “Deep Purple”, и я получил огромное наслаждение от результата, как будто приобщился к великим музыкантам. Можно также применять отдельные сэмплы известных сольных исполнителей. Я, например, использую сэмплы Майкла Брейкера, его сольные партии, каденции, что также получается очень интересно по звуку. К сожалению, это не всегда возможно осуществить технически – вырезать, склеить, транспонировать, поэтому не все вещи получаются действительно хорошо.
Но девяносто процентов того, что звучит в ресторане, – это действительно MIDI-файл, подборка звуков или “самоиграйка”. Я же использую автоаккомпанемент в качестве ритм-секции только в тех случаях, когда ситуация авральна и сделать по-другому просто нет времени. Что же касается моего основного инструментария, то это профессиональные исполнительские клавиши или клавиши в сочетании с каким-либо другим инструментом.
О.К.: Как возникает импровизация? Это запланированный или неожиданный шаг, свойственный только живой игре?
Ю.Р.: Импровизация – это момент вдохновения, поэтому она зависит и от атмосферы концерта, и от настроения и возникает совершенно спонтанно. Удачные моменты запоминаются, потом нарабатываются, но все же первое появление импровизации бывает неожиданным даже для самого себя. Это может быть удачная фраза, оборот, ритмический рисунок, соло, различные детали. Кстати, очень хорошо видно, как публика реагирует на тот или иной неожиданный пассаж.
А.Б.: Импровизация, которая сыграна со вкусом и вовремя, способна оживить любую мертвую фонограмму. В этом и состоит мастерство музыканта – сходу понять, чего не хватает, и дополнить отсутствующее. Недавно мне пришлось работать с фирменной фонограммой, но нужно было вписать туда скрипку. Когда мы это сделали, то оказалось, что как раз скрипка стала некой изюминкой, оживившей музыку. И хотя скрипка исполняла не мелодическую линию, а скорее ритмическую фактуру, мы потом использовали этот прием в десятках фонограмм.
П.Г.: Импровизация – неотъемлемая часть моего музыкального исполнительства. И для меня этот момент связан в первую очередь с акустическими инструментами. Они способны передать малейший нюанс в игре музыканта, его настроение и, что самое главное, живо отреагировать на состояние аудитории, выплеснуть в зал волну энергии или, наоборот, погрузить слушателей в лирику.
Ю.Р.: Любой акустический инструмент способен оживить компьютерную и синтезаторную аранжировку. Некоторые деятели высказываются в том смысле, что скоро живым музыкантам придет конец. Я думаю, это невозможно, как невозможно засэмплировать каждую сыгранную фразу, неповторимую манеру исполнения музыканта. Компьютер лишь помогает осуществить такие задачи, которые в живом исполнении решить было бы сложно или невозможно, но не более того. А главное в выступлении на любой, и большой, и малой площадке – душа музыканта, его готовность и умение поделиться со слушателем такой эфемерной и прекрасной субстанцией, как музыка.
О.К.: Думаю, эти слова станут замечательной кодой для сегодняшнего разговора. В наших следующих публикациях мы обязательно коснемся темы музыкального исполнительства. А я, со своей стороны, хочу лишь подытожить беседу: для того, чтобы музыкальное произведение звучало красиво, эмоционально, интересно, музыканту требуется вложить в свою работу немало сил и труда. И здесь уместны любые музыкальные технологии, лишь бы в результате и слушатели, и сами музыканты смогли получить удовольствие и насладиться великолепной музыкой.