FOLD-DOWN OR MELT-DOWN
Филип Ньюэлл, перевод Александра Кравченко
Филип Ньюэлл обсуждает проблемы, связанные с восприятием фантомного
образа создаваемого двумя громкоговорителями, и образа, создаваемого
одиночным дискретным громкоговорителем. Обсуждаются также вопросы, как эти
проблемы влияют на корректность преобразования различных форматов
объемного звука.
Поскольку микширование в пятиканальном
surround-формате получает все более широкое распространение, все чаще и
чаще приходится слышать о некоторых “странностях” поведения стереозвука,
когда при его создании и микшировании применяется дополнительно еще и
дискретный (отдельный) центральный канал. Складывается такое впечатление,
что большинство людей буквально потрясены тем, насколько звучание
дискретного образа, который создается исключительно центральными
фронтальными мониторами в surround-формате, разительно отличается от
звучания привычного всем нам центрального фантомного образа, который
создается мониторами соответственно левого и правого каналов в
стереоформате. Мы далеко не всегда отдаем себе отчет в том, что в
действительности характер и поведение обоих типов центральных фронтальных
образов – и дискретного, и фантомного – являются очень разными. И
действительно, наиболее важные музыкальные партии и инструменты во многих
миксах, традиционно размещаемые и панорамируемые в центре, имеют, по сути,
исключительно фантомную природу. Это тем более очевидно контрастирует с их
действительным представлением, их реальным образом. Это явление в самом
деле может быть заслуживающим внимания, поэтому предлагаю в этой статье
бегло рассмотреть оба эти способа формирования образов, а также каким
образом помещения и люди в них реагируют и ощущают каждый из этих двух
типов образов.
Во избежание недоразумений и прочих непонятностей,
которые вызваны различными философиями громкоговорителей, давайте сначала
представим, что мы располагаем совершенными идеальными громкоговорителями.
Скоро нам станет понятно, что два совершенных громкоговорителя, работающие
в стереопаре в условиях “свободного поля” (или в безэховых условиях),
ведут себя совсем не так, как ведет себя совершенный одиночный
громкоговоритель в тех же условиях. Кроме того, как только мы размещаем
громкоговоритель в акустических условиях реального помещения, вся
концепция “совершенного громкоговорителя” разваливается, как карточный
домик.
Правило “сначала панорамируй, а потом уже эквализируй”
заслуживает того, чтобы ему следовать. Дело в том, что в большинстве
случаев звучание “только одной стороны” (имеется в виду звучание монитора
одного какого-либо канала: правого или левого. – А.К.) будет по-другому
восприниматься слушателем по сравнению с восприятием фантомного образа,
который создается звучанием нескольких мониторов, хотя в безэховых
условиях прослушивания восприятие фантомного центрального образа не должно
заметно отличаться от восприятия звучания центрального дискретного
источника (громкоговорителя). Существует три фундаментальные причины
проявления такой ситуации:
• Взаимосвязь и взаимодействие
громкоговорителей между собой, а также с помещением.
•
Интерференционные процессы, возникающие при излучении звука
стереоисточниками (например, двумя мониторами в стереоформате. –
А.К.).
• Разные формы и размеры голов слушателей, а также особенности
расположения их ушей.
Взаимодействие громкоговорителей
Два 15-дюймовых громкоговорителя,
помещенные в один корпус, воспроизводят на выходе гораздо большее
количество низких частот по сравнению с таким же одним громкоговорителем,
помещенным в такой же корпус, если на вход этого громкоговорителя подается
сигнал такой же мощности, как на оба громкоговорителя в первом случае.
Другими словами, один громкоговоритель, на который подается электрический
сигнал в 2 Вт, не будет воспроизводить столько же низких частот, как будут
воспроизводить два таких же громкоговорителя в таком же корпусе, на каждый
из которых подается по 1 Вт (а в сумме – 2 Вт). Сигнал на выходе одного
громкоговорителя представляет собой управляемое движение некой массы выше
резонанса. Незначительное сопротивление движению диффузора
громкоговорителя оказывает воздух в помещении. Направление этого
сопротивления противоположно движению диффузора, который вынужден
проделывать некоторую работу, в результате которой и создается излучение
звука. Звуковая волна (давление воздуха), перемещаясь от диафрагмы
громкоговорителя вглубь помещения, не встречает на своем пути серьезного
сопротивления воздуха. По этой-то причине громкоговорители с
конусообразным диффузором имеют такой низкий коэффициент полезного
действия, как правило, только от 0,5 до 5 процентов.
Нагрузка
громкоговорителя рупором увеличивает эффективность излучения, так как
повышается сопротивление воздуха излучаемому звуку и уменьшается
реактивная нагрузка – воздух в горловине рупора значительно затрудняет
распространение звуковой волны от диафрагмы громкоговорителя наружу. На
низких частотах звучание низкочастотного громкоговорителя распространяется
во всех направлениях, поэтому дополнительная выходная мощность не может
способствовать более контролируемой направленности излучения. Это
происходит из-за увеличения резистивной нагрузки, обеспечиваемой воздухом,
который как бы “зажат” внутри рупора. Это заставляет диафрагму производить
больше работы, выталкивая воздух, что в результате приводит к
генерированию большего звукового давления.
Представьте двух боксеров
одинакового телосложения. Один наносит удары по тяжелой “груше”, а другой
– по “груше”, неплотно набитой перьями. Первый вспотеет намного раньше
второго! Причина в том, что тяжелая груша оказывает большее сопротивление
ударам и заставляет первого боксера сильнее ее толкать, вынуждая его тем
самым выполнять больше работы. Второй боксер выполняет намного меньше
работы, так как его удары приходятся практически в пустоту. А если бы ему
вздумалось “гонять воздух” так же рьяно, как и первому боксеру, то он бы
мог даже вывихнуть плечо! Это хорошая ассоциация, из которой становится
понятно, почему некоторые компрессионные драйверы нельзя использовать без
нагрузки рупором на высоких уровнях громкости, поскольку недостаток
нагрузки может привести к повреждению (разрыву) их диафрагм.
Если же мы
теперь поместим в один корпус два громкоговорителя, то движение диффузора
каждого из них будет нагружено не только сопротивлением окружающего
воздуха, но также дополнительным давлением со стороны диффузора другого
громкоговорителя (естественно, рассматривается случай, когда оба
громкоговорителя работают в фазе). Для диффузоров и подвижных систем
громкоговорителей, которые представляют собой некую массу, работающую в
определенном рабочем (частотном и динамическом) диапазоне, увеличение
сопротивления от дополнительной нагрузки практически не оказывает никакого
воздействия, которое могло бы сколько-нибудь серьезно препятствовать
движению диффузоров. Единственное, что мы наблюдаем в этом случае, так это
получение дополнительных 3 дБ акустической мощности от пары
громкоговорителей (в сравнении с суммой индивидуальных выходных сигналов).
Это и есть взаимодействие громкоговорителей, которое объясняет, почему
акустическая система из двух 15” громкоговорителей звучит более плотно по
сравнению с системой из одного 15” громкоговорителя (при подаче на обе
системы одинаковой электрической мощности).
Эффект полностью
усиливающего взаимодействия громкоговорителей проявляет себя в диапазоне,
который сверху ограничивается так называемой разделяющей частотой,
половина длины которой определяется расстоянием между диффузорами
громкоговорителей. Теперь давайте рассмотрим стереопару мониторов, каждый
из которых состоит только из одного 15” низкочастотного громкоговорителя,
а расстояние между этими мониторами составляет три метра. В этом случае
центральный фантомный образ, который мы воспринимаем при работе этих двух
мониторов, начинает усиливаться за счет взаимодействия громкоговорителей,
начиная с частоты около 55 Гц и ниже (звуковая волна длиной в три метра
соответствует примерно частоте 110 Гц, а если три метра – только половина
длины волны, то это соответствует частоте 55 Гц или около этого). Этот
эффект продемонстрирован на рис. 1, где дается сравнение мощностных
характеристик соответственно одного громкоговорителя и пары
громкоговорителей. При прослушивании громкоговорителей в безэховых
условиях в осевой направленности этот эффект не создает практически
никаких проблем, а гладкость характеристик и звучания в этом случае все
еще будет сохраняться. Однако в более реалистичных условиях прослушивания,
которые отличаются от безэховых условий (например, в обычной комнате),
акустика помещения вносит изменения в общую картину звучания, которая все
более будет напоминать мощностную характеристику. По этой причине правило
“сначала панорамируй, а потом уже эквализируй” становится весьма
актуальным, так как повышение низкочастотной составляющей в центральном
фантомном образе может быть довольно существенным.
Точная величина этого повышения довольно трудно
предсказуема, так как на особенности взаимодействия громкоговорителей
значительно влияет и взаимосвязь между ними и акустическими свойствами
помещения, которое имеет отражающие поверхности и естественную
реверберацию. В акустическом смысле помещение с отражающими звук
поверхностями чем-то напоминает зеркальную комнату. 
На
рис. 2 показана такая зеркальная комната, в которой отраженный звук будет
слышен со стороны любого места, откуда виден громкоговоритель (во всех
трех измерениях). Так же происходит и в полностью реверберационной
комнате: звучание было бы аналогично такой ситуации, при которой в
свободном пространстве громкоговорители были бы расположены в каждой
точке, соответствующей “зеркальному” отражению звука громкоговорителей от
поверхностей комнаты. Если бы поверхности помещения были на 50 процентов
отражающими, а на 50 процентов звукопоглощающими, то возвращалась бы
только половина отраженной энергии, что равнозначно ослаблению мощности
“зеркальных громкоговорителей” на 3 дБ. Это очень сильная
концепция.
Конечно же, из-за потерь звуковой энергии вследствие
расширения и распространения звуковой волны в помещении, а также из-за
звукопоглощения этой энергии поверхностями помещения уровень отраженной
энергии, которая возвращается обратно к диффузорам громкоговорителей,
понижается. По этой причине уровень подъема низких частот вследствие
взаимодействия громкоговорителей и помещения в каждом конкретном случае
(т.е. в каждом помещении) разный. Тем не менее нам всем теперь должно
стать ясно, какое существенное влияние на излучение звука
громкоговорителем оказывают все те моменты, которые обсуждались выше. Все
вышеописанные эффекты не являются позиционно зависимыми, так как отражения
звука от поверхностей и резонансы помещения создают свои пики и провалы в
звучании на различных частотах и в различных точках помещения. Вот почему
вследствие повышения уровня на определенных частотах эквализацию можно
делать только после панорамирования. Ясно, что этого нельзя было бы
делать, если бы изменение звучания зависело от местоположения в комнате.
Однако проблема состоит как раз в том, что изменение звучания все-таки
зависит от характера конкретного помещения. Различные помещения, если
только поверхности внутри них не являются сильно абсорбирующими
(заглушенными), будут оказывать разную нагрузку на громкоговорители, а
расстояние между громкоговорителями определит ту разделяющую частоту,
начиная с которой начнет проявляться эффект взаимодействия. Из-за этого в
каждом конкретном помещении потребуются свои настройки эквалайзера для
настройки правильности звучания фантомного образа. В то же время
единственный дискретный центральный канал не проявил бы никаких различий
звучания и характеристик при перемещении слушателя влево-вправо от него на
незначительное расстояние, и в любой приличной контрольной комнате
нагрузка помещением отдельных фронтальных мониторов не должна существенно
изменяться.
Интерференционная картина стереоисточников
 Еще раз повторю, что в центральной осевой линии между
мониторами в безэховых условиях парой совершенных громкоговорителей может
производиться совершенный фантомный образ. Но стоит нам хоть немного
сдвинуться с центральной оси, как частотные характеристики звучания,
создаваемого объединенным источником (правым и левым мониторами), начинают
приобретать вид, который показан на рис. 3. Такой результат обусловлен
воздействием стоячих волн, возникающих в результате интерференционных
процессов при взаимодействии двух источников звука. Таким образом,
частотная характеристика фантомного образа будет различной в любой точке в
каждой из половин помещения, причем эти характеристики будут одинаковыми в
любой паре точек, которые симметричны по отношении к центральной осевой
линии между мониторами. Основная причина гребенчатого фильтрования,
которое продемонстрировано на рис. 3, это результат объединения разных
характеристик направленности работающих в паре громкоговорителей, причем
характеристики направленности на разных частотах также будут разными, что
наглядно продемонстрировано на рис. 4а.  Хотите
верьте, хотите нет, но именно такая картина получается при создании
центрального фантомного образа стереопарой идеальных громкоговорителей.
Контраст между этой диаграммой и диаграммой направленности одиночного,
центрального, совершенного громкоговорителя, которая изображена на рис.
4b, 
нуждается в некотором дальнейшем
обсуждении.
Любые сомнения относительно проявлений вышеупомянутого
эффекта опровергаются простым экспериментом. Присядьте в хорошей
контрольной комнате позади микшерного пульта точно на осевой линии между
двумя мониторами. После этого, прослушивая какую-нибудь фонограмму с
широким частотным диапазоном, поочередно настраивайте свои большие
мониторные системы и мониторы ближнего поля так, чтобы достичь максимально
близкого тонального баланса и соотношения громкости между ними. После этой
настройки при поочередном переключении мониторов (A/B switching)
воспринимаемая на слух музыка должна звучать как можно более похоже. Как
только все настройки выполнены так, что при переключении мониторов
практически не ощущается какой-либо разницы в громкости или тональном
балансе, передвиньтесь на полтора метра вбок от осевой линии (а также
немного назад, чтобы оставаться в пределах направленности излучения
мониторов ближнего поля). Снова попробуйте сделать поочередное
переключение между обеими мониторными системами. Разница в тональном
балансе при звучании наших мониторных систем станет просто
ужасающей.
Возможно, многие возразят мне, что такой эффект
обусловлен прежде всего отличиями характеристик звучания мониторов во
внеосевой направленности. Но смею вас заверить, что даже две пары
абсолютно совершенных всенаправленных мониторов с гладкой
амплитудно-частотной характеристикой продемонстрировали бы точно такой же
эффект. Не забывайте, что на рис. 3 и 4a показана работа именно пары
совершенных всенаправленных громкоговорителей в свободном поле, и для
любого из нас очевидно, что эти две диаграммы, изображенные на рис. 3,
характеризуют совсем разное звучание. “Внеосевые” аномалии работы реальных
громкоговорителей в действительности еще хуже. Чтобы продемонстрировать
это, давайте снова сделаем поочередное переключение мониторов, но уже не
стереопар, а двух одиночных громкоговорителей (мониторов), двух
моноисточников звука. Разместите их так, чтобы до одного громкоговорителя
было расстояние около двух метров, а до другого – около четырех метров.
Подрегулируйте их звучание так, чтобы оно было как можно более похожим, а
затем снова сместитесь вбок от осевой линии на те же полтора метра. В этом
случае разница в тональном балансе будет минимальной по сравнению с первым
опытом, когда значительно изменялся тональный баланс именно центрального
фантомного образа. Этот опыт опять демонстрирует нам большую разницу в
“поведении” центральных образов двухканальных и трехканальных
стереосистем. Отсюда и существенное различие между четырехканальными и
пятиканальными системами объемного звука.
Различия восприятия, связанные с… головой
 Даже беглый взгляд на рис.
5 проясняет по крайней мере один момент. Фронт звуковой волны от
громкоговорителя, размещенного по центру, достигнет обоих ушей слушателя
одновременно. В то же время фронт звуковой волны от громкоговорителя,
размещенного не в центре, будет доходить соответственно до левого и
правого уха слушателя в разное время. Если бы не этот эффект, наш мозг был
бы не в состоянии определить, откуда же именно (т .е. с какой стороны)
приходит к нам звук. Разница во времени прихода звука к разным ушам,
разница в его силе и интенсивности, особенности фильтрования звуков с
разных направлений нашими ушными раковинами, а также эффект выборочного
маскирования определенных частот нашими головами – это как раз и есть те
механизмы, с помощью которых осуществляется наша способность к восприятию
направления прихода звука.
На рис. 5 можно также заметить, что разница в длине
пути от внеосевого громкоговорителя соответственно до левого и правого уха
составляет примерно 10–12 cм. Это соответствует примерно половине длины
волны для частоты около 2 кГц. Это говорит о том, что на этой частоте и
около нее звук достигает разных ушей с разными фазами. Если бы это была
стереопара громкоговорителей, этот эффект был бы симметричным и восприятие
каждого громкоговорителя было бы с провалом на этой же частоте. Однако
изменение угла разворота громкоговорителей изменяло бы и частоту провала
примерно до частоты 700 Гц – 800 Гц (при угловом развороте
громкоговорителей на 180 градусов). Верхняя же частота провала
определялась бы тогда, когда оба громкоговорителя были бы размещены один
рядом с другим в центре спереди, т. е. при минимальном угле разворота. По
этой причине стереопара мониторов с обычным углом разворота в 60 градусов
будет создавать в частотной характеристике фантомного образа провал на
частоте около 2 кГц. Реальный центральный образ, созданный реальным
центральным громкоговорителем, такого частотного провала иметь не будет.
Поэтому и получается, что центральный сигнал, который эквализируется для
восприятия посредством стереопары громкоговорителей, звучал бы намного
естественнее, если бы он воспроизводился отдельным центральным каналом.
Следствия
Из всего вышесказанного ясно следует, что на восприятие
центрального фантомного образа оказывают негативное влияние несколько
факторов.
Выходной сигнал, порождаемый взаимодействием между
низкочастотными громкоговорителями, создает центральный фантомный образ, в
котором заметно повышение низкочастотной составляющей по сравнению с тем
образом, который создается выходным сигналом из одиночного
громкоговорителя, будь то выходной сигнал центрального дискретного
громкоговорителя или выходной сигнал громкоговорителя правого или левого
каналов. Разделительная частота, начиная с которой (и ниже) начинает
наблюдаться подъем низких частот в характеристике центрального фантомного
образа, зависит от расстояния между громкоговорителями. Степень этого
повышения зависит также от звуковых отражений внутри помещения и
конструкции самих громкоговорителей.
Внеосевая частотная характеристика
фантомного стереообраза подвержена гребенчатому фильтрованию из-за
интерференционных процессов, возникающих в ближнем поле из-за работы двух
источников звука. Хотя в центральной позиции прослушивания этот эффект не
проявляется так сильно. Это означает, что любые отражения от поверхностей
помещения, которые возвращаются в позицию прослушивания в любой точке
помещения, кроме осевой линии, будут иметь различное спектральное
содержание по сравнению с теми отражениями, которые могли бы возникать при
работе одиночного центрального громкоговорителя.
Из-за эффекта
маскирования высоких частот, который возникает в связи с различием
расстояний от внеосевых источников звука до каждого из ушей слушателя и
зависит также от размеров и особенностей головы каждого слушателя, в
воспринимаемом фантомном стереообразе произойдет потеря некоторых частот,
которые на самом деле присутствуют в сигнале. В то же время при восприятии
образа от одного центрального громкоговорителя таких выпадений частот
наблюдаться не будет.
Таким образом, во всех вышеописанных случаях
одиночный центральный источник звука является явно предпочтительнее
фантомного источника. Но тем не менее мы настолько привыкли к
прослушиванию фантомного стереоматериала, что нам зачастую даже кажется,
что воспринимаемое нами звучание в каком-нибудь другом формате является
неправильным. Но на самом деле такое звучание намного ближе к истинному,
потому что сама концепция одиночного центрального канала является более
правильной, чем концепция любого фантомного источника.
По сравнению с
двухканальным стерео трехканальному стерео свойственно более устойчивое
позиционирование, что является довольно очевидным. Однако не менее важны и
некоторые другие отличия, которым обычно уделяется меньше внимания.
Отражения звука дискретных источников от поверхностей помещения склонны
быть более спектрально похожими на исходный первоначальный сигнал. В
частности, низкие частоты могут быть более “плотными” из-за меньшего
количества внеосевой интерференционной неоднородности. При работе
дискретных источников не наблюдается никаких признаков провала звучания на
средних частотах, который происходит при создании центрального фантомного
образа с помощью двух источников звука и который определяется разностью
расстояний и времени прихода звука к разным ушам слушателя (а значит,
зависит и от угла раскрытия двух мониторов или громкоговорителей), когда
один и тот же звук определенной частоты прибывает к разным ушам слушателя
иногда даже в разных фазах.
Все это очень серьезные проблемы для
тех инженеров, которые пытаются изобрести алгоритмы сжатия с
пятиканального формата до четырехканального, трехканального,
двухканального или вообще моноформата и обеспечить им при этом
совместимость. Если размеры и геометрия помещений для прослушивания, не
говоря уже об акустических свойствах самого помещения, ориентированы на
правильность трех- или двухканального звучания, то они должны также
применяться для преобразования с двухканального формата в моноформат. До
тех пор, пока мы не имеем стандартизированных контрольных комнат со
стандартизированным размещением мониторов, алгоритмы “ужимающих” систем не
могут гарантировать безусловную корректность трансформации форматов в
любых помещениях. Но и это не все. Существует еще несколько других “бомб”,
которые нас поджидают.
Дипольное излучение звука и электростатические громкоговорители
На
рис. 6 показаны образцы направленности излучения монопольных и дипольных
источников звука, а также полярные диаграммы направленности обычного
громкоговорителя, размещенного в корпусе акустической системы. В
предыдущих разделах мы уже обсуждали подъем низких частот, вызванный
взаимодействием громкоговорителей, когда уровень излучаемого звукового
давления из одного источника оказывает влияние на излучающую поверхность
другого источника при подаче им на вход когерентного сигнала. Если два
дипольных громкоговорителя установить так, как обычно устанавливаются
акустические системы в стереоформате, то они будут в какой-то степени
располагаться боком друг к другу. На рис. 6 можно заметить, что эти
громкоговорители не создают никакого излучения звука по сторонам;
следовательно, они не могут взаимодействовать друг с другом в ближнем
поле.
Более того, диафрагмы электростатических источников являются
настолько легкими, что их масса вполне может быть приравненной к массе
того объема воздуха, который они двигают. Поэтому на их звучание оказывает
влияние не столько масса их собственных диафрагм, сколько сопротивление
излучаемому ими звуку. В результате этого любое существенное увеличение
сопротивления излучению от работы другого источника не приводит к
увеличению выполняемой работы (что могло бы привести к увеличению
звукового давления на выходе при работе с обычными громкоговорителями),
потому что это может в действительности затруднять перемещение диафрагм
из-за дополнительной нагрузки, сводя на нет, таким образом, любые
преимущества, хотя это могло бы происходить только при очень близком
расположении источников друг от друга.
Кроме того, в небольших
помещениях характеристики звучания в зоне давления, т.е. ниже самого
низкого резонанса помещения, могут способствовать полезному увеличению
уровня и расширению спектра низких частот от смонтированных в кабинетах
динамических громкоговорителей (хотя это сложная тема сама по себе). В
этом частотном диапазоне громкоговоритель как бы изменяет в общем и целом
давление всего помещения вверх и вниз. Дипольные громкоговорители делать
этого не могут, поскольку они просто перелопачивают воздух в одну и в
другую сторону, противофазно изменяя давление от задней поверхности
помещения так, что оно практически сводит на нет изменение давления у
фронтальной поверхности помещения за счет стравливания разности этих
давлений по сторонам от громкоговорителей.
Дипольные громкоговорители
также по-другому возбуждают и резонансы помещения. Использование таких
громкоговорителей для surround может радикально изменить воспринимаемое
звучание в комнате по сравнению с использованием громкоговорителей в
корпусах. Отсюда и вопрос: возможно ли в принципе учесть все эти случаи и
соображения при разработке алгоритмов “сжатия” для корректного
преобразования разных форматов?
Самый главный вопрос для меня как
проектировщика студий звучит так: на какую концепцию я должен
ориентироваться при проектировании студий? В недавнем докладе,
представленном 16-ой международной конференции AES А. Варлой (Varla), была
сделана ссылка на работу “Сторонники традиционного подхода к
проектированию.., которые плетутся в хвосте surround”. Для контрольных
комнат surround-формата, рассчитанных на музыкальное применение, я
принимаю такое замечание как должное несмотря на то, что я очень радуюсь
(и при этом действительно получаю удовольствие), когда проектирую
контрольные комнаты формата Dolby Surround для кинематографа; будь то
лаборатории дубляжа, просмотровые помещения или публичные
кинотеатры.
Мои неприятности начинаются тогда, когда меня приглашают
проектировать контрольные комнаты surround-формата для сугубо музыкального
применения. В таких случаях очень часто владельцы и операторы живут в
сказочной стране иллюзий и витают в облаках относительно степени
межформатной совместимости многоканальных форматов, хотя это является
практически недостижимым в силу тех многих причин, которые обсуждались в
этой статье. И никакая маркетинговая шумиха в этой сфере не в состоянии
скрыть этот факт.
Двухканальное и трехканальное стерео – это совсем
разные форматы и отношения между ними очень и очень непростые. Однако
специалистам, которые работают с тем или иным форматом и часто склонны
видеть только то, что желают, часто бывает трудно согласиться с
неприятной для них реальностью. Если у кого-то из читающих эту статью
есть какое-нибудь гениально-радикальное решение обсуждаемых проблем,
я уверен, найдутся тысячи страждущих ушей желающих услышать результаты.
Но, однако, не торопитесь отказываться от форматов с тремя фронтальными
каналами, потому что в отличие от двухканального стерео они звучат
действительно совсем по-другому. Лучше сосредоточиться на достижении
того, чтобы звучание было как можно более правильным, так как это более
продуктивное направление на пути к достижению более точного, менее
комнато-зависимого, более изысканного и утонченного стерео, за которым
люди бесплодно охотились в течение десятилетий, начиная еще с
двухканального стереоформата.
Более того, не
сбрасывайте со счетов и двухканальный стереоформат. Это очень практичная
система, которая, я верю, будет с нами еще долгое время. Как бы то ни
было, но этот формат “работает”, мы с ним знакомы и успели к нему
привыкнуть. Но если этот формат останется в качестве средства
высококачественного воспроизведения, то ему, вероятно, придется жить своей
собственной жизнью, отличной от той, которой живут форматы,
предназначенные для изготовления surround-миксов.
Использованная литература:
А. Varla, A. M_Kivirta,
I. Martikainen, M.Pilchner, R. Schoustal, C. Anet, Design of Rooms for
Multi-channel Audio Monitoring. The Proceedings of the AES 16th
International Conference, Spatial Sound Reproduction, pp. 523–531, (April
1999).
|
