Профессия – музыкант

Сегодня наша статья посвящена работе музыканта на площадке. Мы хотели поговорить с музыкантами обо всем, что с этим связано, о самих площадках, о проблемах и способах их решения. Разговор получился эмоциональным, так как музыкантов весьма волнует эта тема. Своим опытом делятся пианист Юрий Румянцев, гитарист Александр Богушис и вокалист Борис Ильинский. Беседу ведет звукорежиссер Ольга Кравцова.

Ольга Кравцова: С биографией Юрия Румянцева читатели журнала знакомы по предыдущей публикации. А сегодня представляются Борис и Александр.
Борис Ильинский: Я начал заниматься музыкой в 6 лет, учился в московской музыкальной школе № 15 по классу фортепиано. Затем закончил музыкальное училище, одновременно получил диплом Плехановского института. После армии – Академия культуры (дирижерско-хоровое отделение), затем певческая школа ЦДРИ по классу Михаила Гальперина. Все это время я пел, сочинял музыку, играл в разных группах, освоил гитару и губную гармонику. Была серьезная работа вокалиста в оркестрах Лундстрема (малый джазовый состав) и Старостина. Я писал музыку в стилях традиционного рок-н-ролла, ритм-н-блюза, исполнял ее со своей группой. Мои песни звучали на вокальном конкурсе в Юрмале. Писал и пишу песни для других исполнителей. Интересным было участие в проекте “Тути-Фрутти и Папа Бо”. Мы выступали с детьми, которые танцевали рок-н-ролл. Было очень весело, много концертов, но, к сожалению, не нашлось продюсера, который поддержал бы этот проект.
Пришлось порядком погастролировать по Советскому Союзу и России, ездить за рубеж и выступать на одной сцене со многими артистами. Сейчас у меня новая волна сольных концертов, где я исполняю большую часть своей музыки.
Александр Богушис: Меня, как и многих, родители заставляли заниматься музыкой с раннего детства. И они были правы, хотя по тем временам я этого не ценил – классическая программа обучения игре на фортепиано мне не нравилась. Было скучно и тоскливо, и я через силу закончил музыкальную школу. А настоящий интерес к музыке проснулся, когда я впервые услышал потрясших меня “The Beatles”.
В свое время я получил техническое образование в МВТУ имени Баумана. Затем поступил в музыкальное училище имени Гнесиных по классу гитары. Джазом начал увлекаться благодаря моему преподавателю гитары Вадиму Константиновичу Брандту. Информации практически не было, все собиралось по крупинкам, а потом переваривалось с особой тщательностью. С тех пор я играю эту музыку и считаю джаз первоосновой моего подхода к эстрадной музыке.
После окончания училища я работал в оркестре Кожлаева, сотрудничал с разными гастрольными коллективами, преподавал. Сейчас постоянно работаю в ресторане. Кроме того, что я этим зарабатываю, ресторан освобождает время для других дел. Можно заниматься творчеством, учиться чему-то новому, экспериментировать со звуком, что я с большим удовольствием и делаю.
О. К.: Давайте поговорим о разных площадках.
Б. И.: Работать можно в ресторане, в концертном зале, в оркестре, на теплоходе, в самолете, в переходе – словом, везде, где только есть возможность выступить.
А. Б.: На мой взгляд, концертные площадки можно разделить по степени ответственности исполнителя. Если идет выступление в концертном зале, то уровень ответственности музыканта очень высокий, особенно в сольной программе. А если это место отдыха, где публика отвлекается на шоу, на разговор, на употребление напитков, то степень ответственности для тех, кто работает, иная. Когда же речь идет о фонограмме, планку ответственности можно смело опустить и говорить на эту тему вряд ли интересно.
Площадки могут быть разнообразные. Жизнь складывается по-разному, и со временем профессиональный человек понимает, что способен работать на любую публику в любых условиях. Музыкант всегда может показать, чего он стоит. Например, в Москве есть очень интересные подземные переходы, где звучат замечательные голоса. Иногда работают инструменталисты, и по их игре слышно, что они не просто отбывают время для заработка, а хотят как-то донести свою музыку до слушателей.
Б. И.: Выступления на открытых площадках практикуются и в России, и за рубежом. Когда я ездил с концертами за границу, то видел профессиональные составы, работающие на улице и в переходах. Они играли и тут же продавали свои компакт-диски. А однажды в Берлине я услышал русский романс, подошел к музыкантам и поинтересовался, как здесь можно подработать. На что был ответ: “Все места уже распределены.”
Я пробовал работать и в переходе. Случилось так, что у меня было два концерта в Театре эстрады: днем и вечером. А в перерыве мы вместе с саксофонистом спустились в переход и начали играть. Сам я, наверное, не пошел бы, но в компании все получилось. Я просто попробовал и понял, что это возможно.
Вообще в жизни музыканта всегда много неожиданностей. Случаются самые разные выступления. В свое время я много работал с Михаилом Звездинским. Он первый начал организовывать концерты, преимущественно ночные, о нем ходили легенды. И вот прошло время, Михаил звонит по телефону: “Бери фонограмму, гитару, плавки, едем в Сочи.” Прилетаем в Сочи и тут же даем концерт в театре на открытом воздухе.
Юрий Румянцев: Да, неожиданности случаются. Как-то мне предложила выступить певица Мария Тарасевич. Я полагал, что выступление пройдет в клубе. Мы встречаемся, заходим в подъезд большого дома. Оказалось, что будем выступать в огромной квартире на каком-то торжестве. Состоялся акустический концерт – голос в сопровождении фортепиано. Вот такая площадка.
Иногда выбор места работы зависит также и от самого исполнителя. Людям, от природы артистичным, ближе выступления на концертной площадке. Но есть талантливые музыканты, тонко чувствующие музыку, которым удобнее работать в ресторане, где публика менее нацелена на просмотр концертной программы. А есть универсалы, которым все равно, где работать.
О. К.: Какой может быть сцена в разных залах?
Ю. Р.: Основную роль играет величина зала. Если зал большой, то и сцена, соответственно, тоже. В небольшом зале может быть маленькая сцена или небольшой подиум, а в ряде случаев сцена может просто отсутствовать.
Б. И.: Сценическая площадка может быть расположена на более высоком уровне и даже на другом этаже. В некоторых клубах и ресторанах Москвы сделано именно так. Например, в одном казино наверху в зале есть специальная прозрачная площадка, где может разместиться полноценный живой состав: барабаны, бас, клавишные, гитара.
Бывает, создаются очень удобные для музыканта условия. Но, к сожалению, бывает и наоборот. Ведь специфика ресторанной работы такова, что публика должна слышать себя, а музыка обязана звучать приятно, так, чтобы вилки и ложки не падали со столов. Это во многом зависит от стиля заведения. Где-то следует играть в фоновом режиме, где-то можно погромче, а где-то – отвязаться, сыграв “на полную”.
О. К.: Что имеет наибольшее значение при озвучивании выступления: акустика, размеры зала, аппаратура, состав исполнителей?
Б. И.: Очень важен хороший звук. Бывает так, что ты приезжаешь на новую точку, а там либо звуковой тракт как следует не отлажен, либо нет мониторов, либо еще какие-нибудь проблемы. К примеру, губная гармоника слышна, а голоса нет. И как бы ты ни регулировал, изменить что-либо очень сложно. В основном это проблемы самого помещения или отсутствие качественного оборудования, на покупку которого хозяева заведения идут неохотно. Вот здесь-то и сказывается профессионализм исполнителей. Если состав профессиональный, то он выдержит любое испытание.
Ю. Р.: Я считаю, что большое значение имеет акустическая сторона зала: сцена, задник, обивка, расположение зрителей относительно сцены. А если это маленькая площадка или помещение с хорошей акустикой, то работать можно и без подзвучки.
Б. И.: Да, есть такие камерные площадки, например в ЦДРИ. Там несколько залов: большой зал на 200 мест, очень уютный малый зал с амфитеатром и выставочный зал. И от того, с каким составом, под фонограмму или живьем ты выступаешь, зависит, требуется подзвучка или нет. Иногда нужен только один микрофон, а в другой раз для хорошего баланса необходимо полностью озвучить коллектив.
А. Б.: Любая площадка каждый день задает какие-то вопросы, ответы на которые ищешь на ходу. Мы довольно долго “сидим” на одной “точке”, поэтому смогли настроить аппарат таким образом, что достаточно просто прийти, включиться и начать играть. Но звук меняется, например, в зависимости от степени наполненности зала. А когда начинаешь крутить ручки, меняется привычный баланс, играть становится труднее, приходится додумывать то, что не слышно со сцены.
Практика ресторана показала, что акустические системы, работающие на публику, имеет смысл ставить на штативы – улучшается общая слышимость, увеличивается прозрачность, и в то же время звук не мешает посетителям общаться. А если в ресторане стоят мощные акустические системы, то даже на малой громкости убивается все живое.
Наличие мощной аппаратуры подразумевает дискотечный вариант. Если правильно отстроить аппарат, то появляется нужное звучание – плотное, но не жесткое. И публика начинает реагировать. А если вдобавок выступает живой коллектив, то это в два раза увеличивает интерес, возрастает отдача.
Ю.Р.: В одном из казино, где мне приходилось работать, очень странное расположение сцены. Публика сидит в зале, перед ней – стойка бара, а сразу за стойкой размещена сцена. Прямого контакта с аудиторией нет, так как нас и зрителей разделяет ряд бутылок. Тяжелая ситуация. Поэтому я хочу подчеркнуть: хозяевам заведения очень важно правильно озвучить зал и расположить сцену так, чтобы музыка доходила до людей.
О.К.: Как и кем решается вопрос оборудования, его настройки?
А.Б.: В клубах, где проведена приличная инсталляция, настройкой оборудования занимается местный звукорежиссер, и у музыканта голова не болит. На других площадках музыканты либо сами ставят аппарат, либо используют местное, не всегда качественное оборудование. В последнем случае приходится заниматься не свойственным музыканту делом – звукорежиссурой. Поэтому правы те, кто старается подобрать специально для себя комплект оборудования и вкладывает в это немалые деньги.
О.К.: Что влияет на жанр и стиль исполняемой в том или ином заведении музыки?
А.Б.: Это вопрос имиджа заведения. Если хозяева решают, что кухня, интерьер и все остальное, вплоть до костюмов должны соответствовать, например, итальянскому стилю, то и исполняемая музыка должна гармонировать с общим направлением. А персонал и музыканты подбираются в соответствии с этой идеей.
Б.И.: Помню, в одном месте поваром был француз. Музыкальная программа из легкого джаза постепенно перешла на французскую музыку. Причем повар строго следил даже за произношением. Конечно, везде разная музыка. Это может быть ретро или какие-то “вечнозеленые” темы Элвиса Пресли. Бывает, что просят фоновую музыку например, только джаз. А есть весьма респектабельные заведения, войдя в которые вы услышите струнный квартет или арфу, исполняющие классические произведения.
Ю.Р.: Стиль заведения должен вызывать определенные ассоциации. И человек, пришедший отдохнуть, сразу получает определенный эмоциональный заряд, формирующий его настроение.
О.К.: Как складываются отношения с аудиторией?
А.Б.: Публика, конечно, везде очень разная. Это зависит от ранга заведения, от его стиля, жанра исполняемой музыки. Но какая бы ни была площадка, музыкант имеет очень большое влияние на публику. Конечно, в ресторан публика приходит перекусить, отдохнуть, поговорить, и иной раз музыка ее совершенно не интересует. Но публику можно привлечь, и со временем появятся завсегдатаи, которые будут приходить “на конкретного музыканта”.
Такой интересный пример. Иногда к хозяину ресторана, где мы работаем, приезжает друг, преподаватель ташкентской консерватории Мансур Ташматов. Он – профессиональный концертирующий вокалист. И вот он начинает петь, да так, что с улицы народ сбегается, а в зале все буквально стоят на ушах. Народ не понимает, что происходит, люди не ожидают такой подачи. Тем не менее это всех приводит в восторг. Тот же аппарат, та же сцена, а музыкант – другой, и он заставляет публику реагировать совершенно иначе.
Ю.Р.: Контакт с публикой – это своеобразный наркотик. Если ты его попробуешь, то в дальнейшем без него очень трудно жить.
Б.И.: У каждого зала, большого или малого, есть свои достоинства и недостатки. По большому счету, комфортное выступление может состояться везде, где есть энергетический контакт с публикой. Когда есть связь, когда присутствуют вопрос и ответ, тогда есть момент импровизации, человек начинает творить и рождается искусство. А где это происходит – в концертном зале или в ресторане – не так уж важно.
А.Б.: Интересное наблюдение из ресторанной практики. Руководству ресторана важно, чтобы клиентам было с одной стороны комфортно, а с другой – чтобы им не мешали. Но иногда случается, что кто-то из клиентов “загулял”, и требуется просоответствовать широте “загула”. Среди исполнителей есть настоящие психологи, которые умеют очень быстро создать соответствующую атмосферу.
О.К.: Наверное, многим молодым музыкантам будет интересно узнать об оплате ресторанной работы.
Ю.Р.: Тут есть некоторые нюансы. Существует постоянная каждодневная работа. Это определенное количество часов с гарантированной оплатой за каждое выступление, которая может быть не столь высока. Здесь музыкант не выкладывается до конца, экономя силы. А есть разовые “ударные” выступления, на которых человек выкладывается полностью. Чего он не может себе позволить каждый день, так как просто не выдержит долго в таком режиме. Фактически музыкант вкладывает в “ударное” выступление столько же энергии, сколько за неделю на обычной работе. Поэтому и оплата здесь другая.
О.К.: В жизни музыканта бывают периоды, когда площадки меняются чуть ли ни каждый день...
А.Б.: Частая смена условий работы связана со многими трудностями. Усиливается нервозность. Нужно какое-то время на привыкание к помещению. И так каждый раз на новом месте.
Ю.Р.: Важно уметь быстро приспособиться к площадке, к незнакомому аппарату. Если же ставить свое оборудование, то встает вопрос о его перевозке. Многое зависит и от состава исполнителей. Чем больше состав, тем он менее мобилен. Поэтому одно из основных требований – иметь свой личный инструмент, желательно разумного веса.
О. К.: Что можно сказать о работе на концертных площадках в других городах?
Ю.Р.: В свое время я много ездил на гастроли. Графики были напряженные – играли до пяти концертов в день. Причем в совершенно разных залах, начиная от филармонии и заканчивая местным ДК какого-то предприятия. В основном проблемы залов одни и те же – качество оборудования, мониторинг. А вот гастрольная аудитория более непосредственна. Что же касается мастерства исполнителей, то здесь определяющей является быстрота привыкания к любому залу.
Б.И.: Действительно, было даже такое выражение – куст. “Забивались” концерты, мы приезжали в какую-то область и работали по этому кусту.
Мне бы хотелось сказать несколько слов по поводу выступлений за границей. Я заметил такую вещь. Зарубежные рестораны отличаются тем, что там больше концертной музыки. Ведь даже став знаменитыми музыканты продолжают выступать в ресторанах. Там к этому несколько другое отношение, и мои выступления были более значительны, в особенности на русскую публику. К сожалению, в наших заведениях это не так.
О.К.: В Москве появляются все больше мест, где практикуются концертные выступления.
Б.И.: Да, в Москве есть клубы, где люди покупают билет и идут на концерт какого-то коллектива. Публика приходит именно слушать. Это целиком зависит от хозяина заведения. Бывает, директор клуба является и арт-директором. Играть постоянно в таком заведении, где можно раскрыться, выложиться – мечта. Жаль, что подобных мест не так много.
В любом случае, когда выступление приближается к концертному, музыкант раскрывается полностью. Когда ты видишь восторженные благодарные глаза, чувствуешь отдачу, то начинаешь всерьез переживать музыку и отдаешь публике всю свою душу. Это счастье.
О.К.: Что можно к этому добавить? Разве только то, что при всем многообразии площадок главное не где, а как выступать. И как будет воспринимать исполнителя публика, зависит в первую очередь от самого музыканта, а уже потом от акустики, аппаратуры и прочего. Главное – это талант, артистизм, умение создать настроение и, конечно же, опыт. В этом залог успеха как самого музыканта, так и сцены, на которой он выступает.